Пожимаем плечами, чё-то меня подташнивает, разговаривать не хочу. Лежу на вонючем матрасе.
— Завтра скорее всего – раздаётся сбоку женский голос.
— Откуда вы знаете?
— Я не знаю, я предполагаю. Мы сейчас слишком изнемождённые. А продавцам такой вид не нужен, скорее всего нас ещё раз покормят, мы поспим, более-менее придём в себя и завтра нас начнут продавать.
Слышу всхлип, за ним ещё один. Открываю глаза и вижу, как Кали плачет, Бозе её обнимает. Рядом на кровати сидит ещё одна девушка тоже плачет. Твою мать, вот это попадос. Если нас разделят, то совсем жопа будет. Тут вон хоть Слива родная душа. Да и эти двое, как-то своими стали. Стало тошно, хоть плачь. Пытаюсь уснуть.
— Саня, Саня просыпайся – слышу сквозь сон.
Всё-таки я заснул. Открываю глаза и вижу напротив Сливу с тарелкой.
— Еду принесли, поешь – протягивает мне тарелку.
В этот раз еда оказалась получше. Не эта бурда, которая мне уже поперёк горла, а какая-то каша, сильно смахивающая на гречневую и даже, кажется, с кусочками мяса. Хотя, что это за кусочки, я предпочитал не думать. Хлеба дали, половина правда сухой, но ничего, в водичке размочили. Тем временем стемнело, обитатели барака как-то успокоились и почти все шушуканья прекратились. Кали и Бозе спят.
Поворочался-поворочался, да заснул. Слива вон тоже уже сопит в обе дырки.
20 апреля.
— Подъём – заорал кто-то.
Топот ног. Открываю глаза и вижу, как в барак зашли трое Архи. Походу двое бойцов, с автоматами вон и какой-то щуплый хрен в очках, одет получше чем охранники, походу начальник какой-то.
— Слушайте меня все – закричал тоненьким голоском этот очкарик.
Достал папочку из небольшой сумки, открыл её, поправил очки, посмотрел в папку и снова крикнул.
— Мне нужны строители, ветеринар, трое плотников, каменщики и кузнецы. Есть среди вас такие? А да, ещё парочка кухарок – сверился он со своим списком.
Все сидят на своих местах, никто не спешит откликаться. Очкарик улыбнулся и крикнул.
— Послушайте меня, тем из вас, кто обладает назваными мною специальностями лучше откликнуться. Вы точно будете работать в лучших условиях. Не хотите, через два часа вас всех продадут всё равно и вот куда вы уже попадёте вопрос – для наглядности он поднял вверх указательный палец и мерзко захихикал.
Мы вчетвером сидим, явно не я и не Слива такими специальностями не обладаем, да и брат с сестрой думаю тоже. Кали как-то снова жмётся к нам, она боится, до дрожи боится. Бозе вон тоже, но старается виду не подавать.
Через пяток секунд к выходу потянулись люди.
— Я строитель, я плотник, я каменщик – начали называться люди подходя к очкарику.
— Кузнец – ткнул себя огромным кулаком в грудь здоровый мужик Укас.
— Так-так, запишем – засуетился очкарик, записывая всех в свою папочку – не вздумайте обмануть, всех проверим – продолжал улыбаться очкарик.
Нашлись все, кого он искал. Тем временем в барак пришло ещё семеро Архи, все с оружием. Нужных очкарику людей оказалось 19 человек, на них всех надели наручники и увели. Дверь закрылась, и мы снова остались сами с собой.
Кали снова заплакала.
— Не плачь сестра – попытался успокоить её Бозе прижимая к себе – всё будет хорошо.
Млять, млять. Мне их жалко пипец. Но чё-то я сам очкую, если честно. Того Укаса грохнули и нас со Сливой на раз могут разделить. Может быть было бы лучше, если бы нас вдвоём в тот замок доставили, вдвоём – то не один. Короче, опять мне всякая хрень в голову полезла и снова есть хочется.
Где-то через час входная дверь открылась и вошли те же трое Архи.
— Выходим все во двор и строимся в две шеренги – снова пискнул очкарик – покупатели пожаловали.
Снова чувствую на своей руке коготки Кали. Что за привычка? Но я её понимаю. Мы-то, мужики, ещё хоть как-то можем за себя постоять, а её уже два раза изнасиловать пытались. Делать нечего, выходим во двор и строимся.
— Если нас разделят, и мы больше никогда не увидимся, я всегда буду помнить вас, Александр и его телохранитель Слива – внезапно чуть слышно произнесла Кали.
Слов нет, грустно и страшно. Сейчас я бессилен, я ничего не могу сделать. Сейчас я товар и сейчас меня продадут и, возможно, я больше никогда не увижу свой дом, друзей, да всех, млять.
Во дворе под навесом сидят в кресле пятеро важных и разодетых Архи. Перед ними стоят кальяны. На столиках перед ними подносы с едой, у меня аж слюнки побежали. Пятеро девушек, видно, что из прислуги, так как девушки — люди. То одна, то вторая девушка подаёт тот или иной продукт беря его с подноса, да ещё при этом кланяется. Ну пипец, вот же млять, у меня даже слов нет, хочется взять автомат и расстрелять их всех, нет, лучше заставить работать, много.
Около них суетится тот хрен с балкона. Что-то не громко им говорит, мы не слышим. Те лениво его слушают, покуривая кальян и периодически беря с подносов нарезанные фрукты.
А вон тот особо жирный хрен, наколол на вилку кусок мяса и отправил его себе в рот. Мля, в нём килограмм 150 точно, весь заплыл. Куда ты жрёшь? Тебе бы побегать или позаниматься, скоро сам встать не сможешь.
