Ох, как же стало хорошо! Плевать, что я не могу пошевелиться, что меня сдавливают со всех сторон вонючие тела, я щас сам та ещё вонючка. Поливали видать из шлангов и через небольшое время мы уже были все мокрые от воды, но в то же время стало легче, дышать так точно, да и температура в фургоне упала. Ща полетим, ветерок ещё обдует, вообще красота будет.
— Хватит – тот же голос – полетели на точку.
Вода тут же прекратилась литься на крышу, так, ещё разок этот поливальщик по борту прошёлся и всё.
Тронулись плавно, точно ветерок начал обдувать. Брат с сестрой уже не зелёные, да и мужик этот напротив меня точно блевать уже не будет. Дышит только тяжело, а ему лет 60 точно.
— Держитесь – подбадриваю его – думаю нам не долго.
Тот кивает, но ему всё равно плохо. Хлоп, его глаза закатились, а упасть-то он не может, некуда просто. Хватаю его под руку и немного тормошу. Тот открывает глаза, они никак не могут сфокусироваться.
— Держитесь, я не смогу вас долго держать.
Тот слабо кивает головой. За ним тётка какая-то стоит, чувствую, как она его берёт под другую руку. Млять, вот это жопа.
Судя по звукам, летим мимо какого-то рынка, множество голосов, лошади ржут, корова мычит, овцы, колокольчики какие звенят. Но что там не видно, щели в стенках катера очень маленькие, да и мелькает всё быстро.
Не знаю сколько мы летели. 5 минут? 10? Это был ад. Мужик этот, вернее дед, всё-таки вырубился, я не могу его уже держать, отпущу, он прям на меня повалиться. Высохли мы все мгновенно, опять стало душно, жарко и стало вонять потом и блеватнёй, кажется, кто-то всё-таки не выдержал. Наконец мы остановились. Скрипнули ворота, снова движение, залетаем, кажется большой двор. Слышим голос.
— Этих туда, этих сюда, всех подряд.
Задняя дверь открывается, и мы начинаем выгружаться из фургона. Ну как выгружаться, кто-то выпал из фургона, кого-то вытащили, кто-то еле выполз или вышел. Я тащу этого деда, тот вон вроде очухался, мне помогает Бозе.
Вываливаемся из фургона и сразу падаем, тошнит пипец. Падаем на брусчатку, политую водой, на меня падает Слива, за ним Кали. Как же нам хреново-то. Тут нас начинают поливать водой, всех, из шлангов. Жадно ловим ртом и руками воду. Поливают нас четверо мужиков, походу тоже пленные.
Мы в огромном дворе, окружённом высоким каменным забором. Тут же два этих катера, из второго вон тоже люди повываливались и лежат на брусчатке. Архи-охранников штук 10, стоят под навесом в тенёчке, курят, негромко переговариваются, улыбаются и смотрят на нас, как нас поливают водой.
Льют хорошо, напоры сильные, воды не жалеют, хоть это хорошо. Смотрю дальше, вон какой-то огромный каменный барак с решётками на окнах, напротив большой двухэтажный дом. На его балконе стоит Архи, раздетый по пояс с сигаретой в зубах и с ухмылкой так же за нами наблюдает.
— Все живые? – орёт он с балкона.
Из-под навеса тут же срываются пятеро Архи, пытаются как можно быстрее всех нас осмотреть. А нас человек 100 точно, кого-то пинают, кого-то переворачивают. Один из них после осмотра подбегает к балкону и кричит.
— Да, все живые.
— Хорошо, всех в барак и цепи с них снимите, никуда они не денутся.
Наконец-то. Дожидаемся пока с нас снимут наручники и цепи и ковыляем в барак. Двор открытый и солнце палит нещадно. Но холодная вода из шлангов привела всех в чувство.
При входе в барак в кучу навалены железные миски, чуть дальше три двухсотлитровые бочки с водой. Один из тех, кто нас поливал уже стоит при входе и громко говорит:
— Берите тарелки, пейте воду.
Он точно пленный. Выглядит как бомж, под обоими глазами по фингалу, на скуле огромный синяк, одежда вся драная.
Беру тарелку, толкаемся у бочек, никак не можем напиться. Вода в бочках кончилась мгновенно. Эти, кто нас поливал тут же притащили шланги и стали их наполнять. Все снова пьют и поливаются водой.
Водные процедуры были минут двадцать. Брат с сестрой рядом, они так и не отходят от нас. Слива вон тоже и пьёт, и поливается, как и все мы.
Потом разбредаемся по бараку. Он оказался просто огромным и вытянутым, пустой, обитателей тут нет. Двухярусные кровати с вонючей соломой на них, запашок тут, конечно, тот ещё. Но всё же свежей, чем в трюме корабля. Дальше в самом конце туалеты. Там аж 10 дырок в полу. Все расползаются по кроватям и падают без сил. Эта поездка в душном фургоне вымотала всех.
Глава 7.
Александр. Город Мано. 19 апреля.
Где-то через часа два с небольшим принесли поесть. Не, эти повара точно одну школу по готовке заканчивали, опять эта бурда. Но ем, и она мне уже кажется пипец какой вкусной, только в этот раз она сильно отдаёт рыбой. Ну да, море-то вон рядом.
Вроде очухались все, сидят вон, переговариваются. Еду в больших кастрюлях привезли на тележках те четверо мужиков, там же и ложки были, миски у каждого уже своя.
Кто-то пытается с ними заговорить, те молчат, молча метают половниками в тарелки эту бурду. Хлеба, гады, на дали. Бурда, вода из бочки, н-да, но желудок больше не урчит.
— И когда нас продадут? – спрашивает Бозе.
