— Оставь их – в истерике закричал Кали.
— Скотина, что ты делаешь? – закричал уже я.
— Живодёр – закричал Бозе схватившись за решётку.
Дальше разряд получил я, Кали и Борзе. Пёс зашёлся в диком лае, его клетка аж ходуном заходила. Последнее, когда я уже падал на дно клетки увидел, как смеющийся Архи тычет шокером пса. Тот не издал ни звука, просто молча упал и начал так же дёргаться в конвульсиях. Меня это очень сильно удивило. Неоднократно видел, что, когда собакам больно, они скулят, этот же упал молча. Мы, люди, и то от шокера стонем и кричим, а пёс упал молча. Вырубить его сразу не могло, он слишком здоровый, значит он просто стерпел и не издал не звука. Как так-то? Мля, больно-то как.
Очнулся от ветра, запаха моря, работающего двигателя и от того, что меня кто-то гладит по голове и моя башка лежит на чём-то мягком. Открываю глаза, вижу красные и заплаканные глаза Кали. Моя голова у неё на ногах. Вокруг темень, только вон парочка фонарей на этой мачте горит немного, освещая палубу. Походу мы в открытом море. Я чё, весь день в отрубе валялся?
— Живой – прям как моя Светка говорит и снова плачет.
— Пацаны как и пёс? – выдавливаю из себя.
Про пса я почему-то сразу вспомнил. Ох, как же тело-то затекло. С трудом переворачиваюсь на бок, руки ноги хреново слушаются.
— Живые все – всхлипывает Кали.
Сажусь на задницу. Бозе вон сидит, Слива говорит.
— Досталось млять, братишка вон тоже в себя только пришёл.
Смотрю на собаку. Тот сидит на заднице, вроде смотрит на нас, а взгляд такой стеклянный, сквозь нас. Походу зверь никак не может сфокусировать зрение.
— Братишка, братишка – шёпотом зовёт его Слива.
Хлоп, кажись очнулся, зрачки у собаки расширились, смотрит на Сливу. Тот пихает ему в клетку тарелку с водой и приговаривает.
— Попей, немного легче станет.
Нам уже оказывается и воду принесли. Пёс с небольшим трудом опускает голову и начинает лакать воду. Видать ему тоже после шокера хреново и жрать охота пипец. Но умный он точно, всё понимает.
— Вы как? – спрашивает у нас с Бозе Слива.
Отвечаю.
— Если сейчас встану, то думаю, что упаду. Ты сам то как?
— Да нормально – отмахивается тот.
— Долго мы в отрубе были? – спрашиваю у Кали.
Хотя сам понимаю, что долго, несколько часов и, кажется, у меня рука левая на солнце обгорела, у Сливы вон правая щека красная, Бозе и Кали вроде не подкопчённые. Потом замечаю, что на части решётки сверху лежит куртка Кали, хоть какой-то тенёк.
— Почти весь день – снова всхлипывает Кали – я думала вы умерли и помочь ничем не могу – снова всхлип.
Плывём дальше, вернее идём, так кажись моряки говорят, пох, я не моряк, я сухопутный. Прошло ещё какое-то время, и погода начала портиться, но наш кораблик упорно движется прямо.
— Кажется дождь собирается – хмыкнул Слива посмотрев на небо, но там только звёзды.
Мимо нас несколько раз прошли матросы, пёс каждого из них проводил глухим рычанием, Слива ещё раз налил ему воды и даже умудрился погладить его по носу и голове, просунув руку к нему в клетку. Пёс аж сам к нему подался и глаза закрыл. Во мля. Интересно, собакена-то за что так? А били его хорошо, я точно у него на боку разглядел две глубокие борозды от кнута. Может не слушался предыдущего хозяина? Пёс-то умный, я это сразу понял.
Тем временем волны стали усиливаться, нос кораблика то вверх, то вниз, качка соответственно усилилась тоже. Меня, да всех нас опять начало мутить и тошнить. Потом волны стали такие, что брызги от волн стали попадать на животных в клетках. Прибежали в каких-то плащах трое матросов и накрыли брезентом животных, кроме нашей клетки и клетки с собакой.
— А вы так сидите – пробегая мимо крикнул один из них.
Вот же млять урод-то. Стало ещё холодней, а потом пошёл дождь и стало вообще весело. Мы вчетвером в одном углу клетки сбились в кучу, как можем накрылись куртками, один хрен вода капает отовсюду.
Волны всё сильнее, отчётливо слышим, как добавили оборотов двигателю. Темень, ничего не видно.
— Куда эти придурки плывут? – не выдержал Слива.
— В самый шторм – вздохнул и стуча зубами от холода добавил Бозе.
Волна, ещё одна, за ней ещё, палубу полностью накрыло волной. Вон видим в рубке немного встревоженные рожи команды. Рулевой стоит с напряжённым лицом и крутит штурвал, то и дело в окошко поочерёдно появляются рожи то того Архи в синей форме, походу он капитан, то нашего покупателя.
А у нас от холода уже зуб на зуб не попадает. Так мля недолго и воспаление лёгких получить. Звери опять орать начали, сначала куры так вяло, потом эти бараны, а потом гуси. Пёс сначала лежал, потом весь промок, встал, отряхнулся, забился в уголок, его накрыло водой, снова встал, снова отряхнулся, снова вода, потом он походу просто забил и снова лёг. Только вон щуриться от воды и башкой трясёт.
— Братишка, держись – крикнул ему Слива – потом отогреемся.
