Поднимаю голову, молния сверкнула ещё раз, точно, вон горы какие-то, ещё раз шарахнуло. В этот раз молния ударила в дерево, там куча искр и оно загорелось.
— Живём – орёт Слива – Саня открывай, берег рядом.
Млять, не тот ключ и этот не тот, а кораблик погружается всё сильнее.
— Быстрее, быстрее – начали они орать.
Смыло кур, баранов, вернее бараны сначала орали, потом захлебнулись и клетку с ними смыло. Я никак не могу подобрать ключ, пальцы от холода уже не слушаются. Наконец, схватив другой ключ вставляю его в замок, есть, оно, поворот и дверь клетки открывается.
— Я не умею плавать – закричал Бозе.
Час от часу не легче.
— Держись за меня – ору ему и хватаю его за шкирку – только не паникуй, иначе оба утонем.
Вываливаемся из клетки и тут же полностью оказываемся в воде.
— Хватайся – это Слива орёт.
Спасательный круг уже какой-то нарыл, ящик вон тоже плывёт. И тут пару раз тявкнул пёс.
— Братишка – заорал Слива.
— Собаку надо вытащить – это Кали орёт.
— Пса спасать надо – это я ору.
Мы как-то разом все это заорали. Его клетка уходит под воду, вижу, как он мечется по клетке пытаясь сломать её прутья свои телом, но железо крепкое.
— Держись – толкаю Бозе на Кали, та вцепилась в круг.
Бозе вцепился в ящик. Одной рукой гребу к клетке с собакой, второй держу за одежду Бозе, отпущу, нас мгновенно раскидает. Кали уже лежит на круге и держит меня и Сливу руками. Тот фигачит изо всех сил по воде руками пытаясь прорваться сквозь волны к клетке с собакой. А тот уже почти весь погрузился, вон пол головы торчит.
Тут Слива ныряет, я еле успеваю его схватить за футболку, порвётся, всё, в мою вытянутую руку вцепилась Кали и Бозе, как мы все ещё не расцепились я не знаю.
Вон Сливины ноги, клетка с собакой уже под водой. Держу его из последних сил, сам уже нахлебался воды. И тут раз, Сливы выныривает и вытаскивает из-под воды пса держа его за шкирку. Тот кашляет, чихает, но живой.
Ох как же хорошо, что у пса на клетке была обычная задвижка и не было замка.
Слива подтягивает его из последних сил к ящику, за который держится Бозе. Мы вдвоём хватаем пса под передние лапы и буквально закидываем их на этот ящик. Пёс тут же вцепился в них когтями, его туловище и задние ноги в воде, но он в сознании, кашляет только сильно и головой трясёт, нахлебался воды.
— Гребём, все работайте ногами – ору я изо всех сил.
Оборачиваюсь и вижу, как кораблик встал почти вертикально, его несёт волна и со всей дури бьёт о торчащий риф. Вот на что мы налетели. Видимо, когда мотор заглох, нас понесло и швырнуло на них, и один из них пропорол нам днище. Удар волнами кораблика о торчащий риф или даже небольшую скалу был страшный, корабль прям пополам разломило, фонари на мачте пару раз моргнули и потухли. Где экипаж, я не знаю, честно говоря, я вообще сомневаюсь, что кто-то ещё выжил, они же внутри все были и я не видел, чтобы кто-то прыгал в воду.
— Гребём мать вашу, все гребите – орёт Слива.
Это лишнее, все и так работают ногами изо всех сил. Собакен держится за ящик передними лапами, Бозе его поддерживает за шкирку. У нас хороший ориентир, то дерево на берегу, оно горит. Сколько до него я не знаю, но мы фигачим ногами и руками.
Нас бултыхает в воде, но мы держимся за круг, ящик, друг за друга, за пса, он за ящик, плывём, гребём. Дерево так и горит на берегу.
Не знаю сколько мы так бултыхались, потом я почувствовал, что нас подхватила волна и понесла, потом ещё одна, сил уже нет, холодно, все замёрзли пипец. От холода пальцы рук скрючило, но кажется благодаря этому мы вцепились в друг друга ещё сильнее. Пёс вцепился в ящик не на жизнь, а насмерть.
Огонь вроде всё ближе. Или мне кажется? Нас накрывает волной, потом снова и снова, мы держимся, пёс держится, сил всё, нет уже, ну совсем нет. А потом я почувствовал под ногами землю, прям раз – и земля.
Мля, какое это счастье, мы доплыли, правда нас ещё пару раз всех накрыло. Все кашляют, плюются, пёс снова чихает и как-то хрипит. Волной нас выкинуло на берег, кое как, на корячках, таща друг друга, выползаем и падаем мордой в песок, мы со Сливой тащим пса, жалко животину, Кали тащит брата, тот совсем выбился из сил.
— Нельзя я – шепчу я – заснём, замёрзнем, вставайте, надо к тому дереву.
Вон оно горит, до него, хрен его знает сколько, но, вроде, не далеко. Там огонь, значит там тепло, а тепло в нашей ситуации — это жизнь.
Все дышим как какие-то загнанные лоси. Пёс вон ваще язык вывалил и ему, мне кажется, вообще на всё пох.
— Братишка вставай – тормошит его Слива поднимаясь.
Кали поднимается, Бозе не может, помогаю ему. Пёс сам встал, вот же здоровый кабан, нас всех шатает. Идём на огонь, под ногами песок, камни, палки, водоросли, идём, спотыкаемся, падаем, но идём. Дождь лупит, нам пох, все насквозь мокрые, дикий холод.
Иду и понимаю, что я в одном кроссовке. Где второй? Без понятия, по хрен. Вон огонь, от него уже светлее, обходим огромный валун и вот оно, счастье.
