Одновременно с этим он сграбастал меня и заключил в свои объятья, потом Сливу. Следом это повторили и все остальные. Мля, я чуть не сдох от их объятий. Один из братьев хлопнул Сливу по плечу и Слива, а он сам-то не маленький, как-то разом пригнулся от хлопка. Братец, который это сделал, тут же стушевался. Пёс так и сидит, прижав уши, видать тоже обалдел от этих появившихся людей и от их размеров.
Охренеть не встать. Это что эти двое успели ему такого сказать за это время, что мужик так расчувствовался? Кстати говоря, меня так и подмывало спросить у Бозе, чё он такой мелкий? Ну я имею в виду по сравнению с остальными. Не доделали? Хи-хи. Тамаз был бы рядом, обязательно ляпнул что-нибудь в этом роде, и его бы точно тут грохнули. Но я тактично промолчал на счёт этого подкола.
Следом подошли и подъехали все остальные. Окружили вон нас, с лошадей спрыгивают, жмут руки, улыбаются, обнимают и Кали с Бозе, те счастливые, жмут протянутые им руки своими обеими, да и мы только успеваем их пожимать.
— Саша, Слива, познакомитесь, это наш папа, братья, родственники и друзья — начала говорить Кали с глазами полными слёз от счастья — а это мой жених, Карт.
Точно, эта хреновина к которому она прижимается её жених. Обалдеть мужик, да они все здоровые как наш Ванечка.
— Спасибо мужики – почти таким же басом произнёс жених Кали и ещё раз пожал нам со Сливой руки.
Вот же у него лапища то, моя ладонь прям детская по сравнению с его.
— Вы чё жрёте-то? — не удержавшись ляпнул сидящий на носилках Слива — здоровые как лоси все.
Мля, Слива лучше молчи, щас зубы полетят, нам их на раз все выбьют, а тебе ещё все кости переломают по два раза. Но неожиданно вся эта братия, все эти богатыри заржали. Первый начал смеяться отец, за ним подхватили остальные. Мне показалось, что их хохот где-то рядом вызвал небольшую лавину или камнепад с одной из скал, настолько громким и мощным был их смех.
— Правильное питание братан и свежий воздух — с коня спрыгнул парень, сильно напоминающий свежевыпеченный пончик. Такой же круглый, пухлый и улыбающийся. Знаете, есть такие люди, на которых посмотришь, и они у тебя вызывают помимо улыбки ещё какое-то внутреннее уважение. Вот и этот такой же.
— Согреть, доставить в деревню — голосом, не терпящим возражений, пробасил папаша — где этот Ицун?
Снова охреневаем. На нас со Сливой тут же накинули по этой тужурке. Вернее, нас в них просто завернули, на головы нахлобучили эти шапки. Самое интересное, что и шапки, и тужурки совсем не воняют, напротив, от них исходит приятный запах каких-то трав.
Раздался уже знакомый свист. Один из всадников так же, как и Бозе вытянул руку и сам пару раз свистнул. В ту же секунду на его руку с неба спикировал и приземлился уже знакомый нам беркут. Ну хорош, ну красив. Доставил он значит записку-то.
— Пить хотите? — подмигнул нам пончик.
— Да.
В ту же секунду с трёх сторон разом нам были протянуты небольшие бурдюки, литров по 5 каждый.
— Пейте парни — снова подмигивает нам пончик- тут медовуха, меня, кстати, Буба зовут. Это Вар, Лицу, Найре — начал он нам представлять братьев и всех остальных.
— Что с ногой? – спросил один из братьев у Сливы.
— Вывих у него – ответил за него Бозе – я вправил, но пару дней ему нужно полежать.
Все имена, естественно, у меня тут же перемешались в голове. И тут из-за этой горы, откуда сначала выскочили всадники вылетел маленький катер, даже не катер, а аппарат, сильно напоминающий тук-тук, как в Таиланде. Маленькая кабинка, с сидящем в ней чуваком и позади кабины небольшой кузов. Этот тук-тук, как я его сразу обозвал, подлетел к нашей толпе и остановился, и из его кабинки высунулась довольная морда второго пончика и весело закричала.
— Здорово мужики.
— А вот и Ицун — засмеялся один из здоровяков — как всегда последний.
— Да я не смог пролететь, где вы проехали — начал тот оправдываться – вы-то на лошадях, а мой аппарат там не пройдёт.
— Грузите их — снова пробасил папаня, ткнув пальцем в этого Ицуна, от чего тот аж дёрнулся — им отдохнуть надо и есть они хотят, пса тоже к ним, это их друг и переодеться им дайте и для сугреву чего, только немного.
Мы не успели и глазом моргнуть, как меня, Сливу и полностью охреневшего пса подхватили на руки как каких-то детей и погрузили в кузов.
Туда тут же бросили несколько этих тужурок, чтобы нам мягко было, а трое других всадников сняв с себя держали по тужурке в руках, загораживая нас от ветра, а мы не понимающе на них смотрели.
Один из братьев подошёл к нам с мешком, вытащил оттуда чистые штаны, две плотные рубашки и протянул нам.
— Переоденьтесь, свою одежду и обувь можете выкинуть.
— Вот, батя сказал для сугреву – к нам протиснулся ещё один чувак.
В каждой руке у него было по небольшой бутылочке.
— Только по паре глотков.
Кивнули, взяли со Сливой по бутылке, сделали по глотку. Ох ты ж, вино и очень-очень хорошее.
— Снимайте свои шмотки мужики – миролюбиво сказал нам этот с вещами.
Знаете, не очень-то удобно переодеваться, когда по бокам стоят здоровые мужики, загораживают тебя тужурками от ветра и на тебя смотрят.
