Раз, послышались знакомые щелчки. Вижу, как разом у всех пленниц эти самые ошейники расстегнулись и упали на землю. Они в ступоре, пока никто из них не сообразил, что произошло, они просто стоят и тупо пялятся на свои ошейники, кое кто вон руками поймать их даже успел. Стоявшие около них жабоеды охренели больше них. Всё происходит как в замедленной сьёмке. Кто-то из женщин растерянно смотрит то на ошейники, то на не менее обалдевших Аниц. Первый в себя пришёл один из жабоедов, он начинает тянуть со спины свою винтовку. И тут приподнявшись во всё горло заорал Слива.
— Бабы, ложии-и-и-ись.
— Огонь, пацаны, – это заорал уже я, — баб не зацепите.
Половина женщин тут же рухнули на землю как подкошенные, остальные стали падать следом. Краем глаза увидел, как особо крупная тётка Архи просто прыгнула на стоящих рядом троих девушек и снесла их собой. И тут мы дали.
Этих троих жабоедов снесли мгновенно. Так как у них у всех были открыты забрала, то и стреляли им прям в рожи. Стояли они на месте, до них метров 30, идеальные условия. У того жабоеда который орал и звал своего, башка буквально взорвалась внутри скафандра.
Пока кто-то из нас в соответствии распределёнными мною целям мочили этих троих Аниц, остальные пацаны стреляли по открытой подлетевшей платформе с жабоедами. Кто-то лупил из калашей, а вот Малыш, его я видел очень хорошо, стрелял из этой пушки. Я успел выпустить только половину магазина из своего калаша как увидел, как Малыш стреляет по платформе превращая всё там в фарш. Калибр у его пушки точно, как у Корда, платформу сначала перекосило, потом она задымилась, а потом просто грохнулась на землю.
И тут же я увидел, как со стороны, где спрятались в засаде наши пацаны, к этой же платформе летят какие-то бледно голубые лучи.
Мы уже все знали, что пули из нашего оружия не очень пробивают скафандры жабоедов. Там прям искры от попаданий были, а лучи прошивали их насквозь. Кое-кого из Аниц из этой платформы буквально вынесло.
— Ни хрена себе, – обалдело произнёс Слива прекратив стрелять.
Честно, я тоже обалдел от увиденной картины. В этой платформе положили всех Аниц и кое-кого добили уже на земле. Сами ли они выпали или успели выпрыгнуть, перемахнув через борта не понятно, но все трупы, только платформа никак не взрывалась. Да, лежит на земле, сильно дымиться, но не взрывается.
— Девки сюда быстро, – заорал во всё горло выбежавший из ворот Котлета, – пацаны прикройте.
Следом за ним из приоткрытых ворот выбежали те из пленных, кто были с нами, Укасы, дед вон, Копчёный.
Мы же разом перенесли огонь на прилетевшие сюда остальные платформы. На них жабоеды оказались пошустрее и посыпались с них как горох разбегаясь в разные стороны ища укрытия. И тут же открыли огонь по нам.
Девки, услыхав крики наших пацанов дружно ломанулись к воротам. Им до них было метров 25 и преодолели они их достаточно быстро, последняя бежавшая девушка Архи споткнулась и упала, стоявший ближе всех к ней Копчёный прекратил стрелять, схватил её одной рукой за пояс и как котёнка закинул в ворота.
— Всё, все заложницы целы, – выпалил в рацию тяжело дышавший Котлета.
— Надо фургоны убрать, – крикнул я в рацию, – повредят, нам сваливать будет не на чем.
— Прикройте нас с Колючим, – тут же послышался голос Крота.
— Рыжий, справа от тебя двое жабоедов, – это Клёпа, – Док, Гера, вас слева обходят, за бочками.
Клёпа молодец, сидит в операторской и смотрит по камерам, где попрятались Аниц. Пацаны дружно стреляют куда указывает Клёпа.
Крот с Колючим где бегом, а где ползком несутся к этим двум фургонам на которых привезли пленниц. Мы стреляем по засевшим дальше от нас жабоедам, те в ответ. Малыш палит из своей пушки снося всё подряд, Копчёный лупит из четырёх стволов одновременно. Пальба пипец.
Вон вижу, как в кабину одного из фургонов забирается Крот, во вторую Колючий.
— Дед, какая кнопка, мать твою? – орёт в рацию Крот.
Вон Рыжий хватает за шкирку стреляющего рядом с ним деда и суёт ему в руки рацию.
— Справа, жёлтая, жмите её, – орёт в рацию дед Архи.
Есть, обе платформы фургона как бы встряхнулись, полетели, по ним уже начали стрелять Аниц. Ворота тем временем открываются, фургоны летят внутрь блока. Первый Крот, Колючий за ним, в задних дверях множество дырок от пуль, но вроде ничего у неё не повредили.
— Молодца пацаны, – кричит кто-то в рацию, – транспорт нам добыли.
— Док, ложись, – заорал Клёпа.
Жабоедов очень много, они лупят по нам только так. Фургоны с пленными так и стоят.
— Гера приём, – вызываю его по рации.
— Да.
— Ты деактивировал ошейники тех, кто в фургонах?
— Конечно, только они скорее всего выйти из них не могут.
— Ложись, – Слива буквально в прямом смысле слова навалился на меня.
Взрыв рядом, на нас падают комья земли, какие-то палки, пылища, ничего не видно, в ушах небольшой звон.
— Ну всё, – сплёвывая пыль и землю взвился Слива, – держитесь уроды пупырчатые.
Схватив одну из труб, которую он притащил сюда со склада, он стал крутить её в руках, приговаривая.
— Так, это кажись сюда, – щёлкает каким-то рычажком, – так вроде Укасы показывали.
