Падаем, взрывы слились в один, нам на голову летит земля, камни, щепки и метрах в трёх от нас на землю со смачным таким шлепком плюхнулась рука в остатках скафандра.
Кто-то орёт в дыму.
— Они сваливают, не дайте им уйти.
Кто сваливает? Куда?
Слышу хорошо, на зубах пыль и грязь, продираю глаза, отплёвываюсь, вон Слива рядом в небольшой воронке и кажись мне что-то орёт. Ни хрена, значит, я плохо слышу.
— Ползи сюда, млять.
Звук включился мгновенно. Ползу к Сливе попутно сплёвывая песок. Выглядываю из этой воронки, вижу, как в сторону леса быстро набирая скорость улетает одна из платформ. Слива увидав мой взгляд снова орёт мне почти на ухо, видать его тоже глушануло.
— В неё несколько жабоедов запрыгнули и сваливают.
— Им нельзя дать уйти, – ору уже я.
Видать не только мы одни это поняли, вслед этой платформы кто-то стреляет, мы тоже стреляем, но, млять, она уже далеко. Всё, платформа с жабоедами нырнула за кусты и исчезла среди деревьев, её мы уже не достанем.
— Второй фургон, вытаскивайте оттуда всех, – кричит кто-то сбоку.
— Справа, прикройте справа, мать вашу.
Большинство жабоедов мы умудрились грохнуть, но некоторые из них всё ещё отстреливаются. Это площадка перед блоком достаточно большая, на ней полно всякого барахла и укрытий тут тоже хватает.
Вон этот второй фургон с пленными, нам до него метров 20-30. Хлопаю Сливу по плечу, выкатываемся из нашей воронки и бежим к фургону. Вижу у него в стенках несколько дырок, видимо, Аниц по нему тоже стреляли, там наверняка есть раненые и убитые.
То тут, то там мимо нас периодически летят эти бледно голубые лучи. Мы все, не сговариваясь, как-то постарались окружить этот фургон с пленными, не давая приблизиться к нему жабоедам. Вон две девушки Укасов стреляют, дальше, кажется, башка Рыжего мелькнула, с другого бока Котлета, вон Копчёный, Малыш перезаряжается.
Подбегаем к фургону, да уж, в стенках полно дырок, там внутри кто-то кричит, точно там раненые.
— Держитесь, – заорал подбежавший вместе с нами Колючий, – сейчас мы вас вытащим.
Подбегаем к задним дверям, на них неплохой такой запор и замок. Несколько ударов прикладами и замок, и запор сбиты. Несколько раз слышал, как свистят пули, где-то сбоку что-то взрывается, одно хорошо, тут всё в дыму, правда дышать сложно. Нос и горло першит.
— Выбирайтесь быстрее, – орём в несколько глоток одновременно и распахиваем обе двери фургона.
Едва открыли двери, как на нас буквально упало несколько мужиков. Двое точно трупы, ещё двое ранены. К нам подбегают и девушки, и Архи. Затем из фургона посыпался народ. Укасы, ещё один Песочный, двое четырёхруких, Архи, люди, штук 20-25 народу точно.
— Свалите все отсюда быстро, – зло кричу на них. – мы тут в одной куче, оттаскивайте раненых.
Из фургона помогаем выбраться пленным. Многие ранены.
— Эти убиты, – кричит мужик Архи, выпрыгивающий почти последним.
Вижу внутри фургона лежащие на полу 4 или пять тел.
— Валим, валим, – выпуская длинную очередь куда-то в сторону орёт Слива, – все к воротам быстро, внутрь блока.
Подхватываем раненых освобождённых. Две девушки Архи хватают за руки и ноги мужика, только что освобождённого мужика Укаса, у него прострелены обе ноги, и он без сознания. Все дружно ломанулись в сторону блока.
Ощетинившись стволами и стреляя во все стороны, несёмся к блоку. Клёпа что-то орёт в рацию, что именно не понятно, да и не до него сейчас. Несколько взрывов, сбоку по земле прошлась дорожка от пуль, откуда стреляют не понятно, Слива просто бросает в ту сторону гранату.
— Давай туда, – кричу я, показывая на чёрный дым, – им прикроемся.
Трое мужиков бегут за нами, один из них увидел труп жабоеда и подхватывает его оружие.
— Котлета, слева, – вновь слышим мы голос Клёпы, – прикройте Копчёного, он ранен.
Блин точно, я помню, как у него одна рука висела, но не ушёл, молодец.
— Саша, вижу вас, – вновь Клёпа.
Мы как раз вынырнули из этого чёрного дыма.
– Возьмите левее, там блоки, пробирайтесь за ними, впереди сидит Песочный, вас видит, прикрывает.
Ох, как же хорошо, что глазастый Клёпа всё видит в эти камеры наружного наблюдения, тут нарваться на Аниц как делать нефиг. Вон вижу Песочного, его башка то и дело мелькает, он стреляет из ружья жабоедов, увидал нас, махнул рукой и снова стреляет в сторону.
Только мы прошли эти блоки, как на нас откуда-то сбоку и снизу выпрыгнул жабоед с куском трубы в руках.
Я не знаю как, но успел пригнуться, а вот шедший за мной мужик Архи нет. Со всей дури эта труба врезалась мужику в голову, я даже треск его черепа услышал. Стрелять не могу, Слива тоже, мы оказались на каком-то узком пятачке. А этот хрен пупырчатый ещё в своём скафандре. Вон Слива успел увернуться, второй мужик бросился ему в ноги, жабоед встретил его ударом ноги в живот, мужик от боли аж хрюкнул.
— Валим его, – заорал я во всё горло.
Я и Слива просто прыгнули на этого недоделанного космонавта, видимо он такого совершенно не ожидал, думал мы будем с ним в рукопашную драться, ага, будем, только по нашим правилам. Вдвоём мы его снесли и упали на землю.
— Руки, руки ему держи, – орал я, барахтаясь на земле.
