— Усадьба была давно продана каким-то нуворишам, но я не попадался никому на глаза, не переживай. Да и старый граф неплохо потрудился, запечатывая свои тайники. Но когда есть способности Варг’Шада, — дед щёлкнул пальцами, — … все эти каменные завалы становятся просто мелким неудобством. Немного магии крови — и вуаля!
Я внимательно наблюдал за его лицом, отметив характерный блеск в глазах — тот самый, что появлялся у деда всегда, когда он гордился проделанной работой.
— Ну ты даёшь…
— Даю, даю. Забирай свою обновку, мне она ни к чему.
Я взял перчатку и натянул её на руку, и тут же почувствовал, как её энергетика встраивается в мою собственную.
— Интересная вещица, — кивнул дед, — Жаль мне не подойдёт, а то бы хрен тебе её отдал… Ну да ладно, там было много чего ещё интересного.
— В каком смысле?
— Пара сундуков драгоценностей. Золото, камни, старые артефакты, украшения — кольца, медальоны, полуистлевшие книги… Я их ещё не изучал, но на всякий случай перетащил сюда за две ходки. Всё хранится в подвале, если что.
Я не удержался и рассмеялся во весь голос.
— Это невероятно, — вытирая слёзы, выдохнул я, — Даже смерть не сделала тебя менее… деятельным.
Дмитрий тоже расхохотался, и пару минут мы просто ржали, как идиоты.
Но отсмеявшись, я взглянул на него — и решился задать самый волнующий вопрос.
— Знаешь, если говорить откровенно… Как ты теперь планируешь жить? Как будешь справляться со всем этим?
Дед снова поднялся и снова подошел к окну, за которым продолжал лить дождь. Он задумчиво посмотрел на темные силуэты деревьев в саду.
— Ты про вампирское проклятье, надо полагать? Что ж… Можешь не переживать об этом, Марк, — спокойно произнес он, — Я не собираюсь становиться монстром. Тот человек… которого я осушил в Баку, закончив превращение — будет единственной моей невинной жертвой. Клянусь.
Он повернулся ко мне, и в его глазах снова полыхнул красный огонь — и теперь в нём читалась какая-то решимость.
— Есть много способов выжить, не превращаясь в чудовище, — продолжил Дмитрий, — Преступники, например… Их кровь ничем не хуже, а мир только выиграет от их исчезновения.
— Ты в своём репертуаре…
— Мелких сволочей трогать не буду — только тех, кому не место в этом мире, — пообещал дед.
— Станешь местным правосудием, хм?..
— Осуждаешь?
— Нет.
— На самом деле, даже это не обязательно. Есть банки крови, — дед отсалютовал мне бокалом, где вино было смешано с кровью, — Я уже наведался в один, в Ярославле. Самый верный вариант. Есть животные. Я тут полазил по сети и узнал, что наши учёные научились создавать синтетические заменители крови… Можно попробовать их.
— Это всё круто, конечно. Но дед, ты должен быть крайне осторожен, — сказал я медленно, взвешивая каждое слово, — Современные методы обнаружения магии…
— Да, внучок, согласен. Не послушать совет тебя, самого хитрого скрытника, будет глупо — перебил меня Дмитрий с многозначительной усмешкой.
Его глаза снова полыхнули красным, и теперь в их глубине читалось что-то новое — понимание, которого там не было раньше.
— Что ты имеешь в виду?
— Да брось, Марк, — дед сделал шаг ко мне, — Я ведь теперь Варг’Шад…
Он сделал паузу, внимательно наблюдая за моей реакцией.
— Теперь я чувствую твою магию… Эту древнюю, первобытную силу, такую похожую у нас с тобой, но не имеющую к обычной магии никакого отношения…
Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Дед медленно обошел вокруг меня, сидящего в кресле, словно изучая.
— Пожиратель, — произнес он наконец. — Ты ведь пожиратель, верно?
Мелькание высоких деревьев за стеклянной крышей поезда замедлилось — и через несколько секунд они замерли. Со всех сторон послышались облегчённые возгласы.
— Радуйтесь, господа хорошие! Приехали!
Молодой прапорщик с лихо закрученными усами (наверное, именно поэтому он напоминал мне Вальтера), подошёл к дверям антигравитационного поезда, и разблокировал их отпечатком пальца.
— Выходим и никуда не разбредаемся! Места тут дикие, опасные, Урочище под боком. Может, пока вы сюда ехали, кто-то пробрался
— Так в поезде нормальный же туалет? — непонимающе пробасил здоровяк из «Злаготрада», которые сидел в паре рядов от меня.
— Я образно. Выплёвываемся, господа дворяне, не тупим!
За подобные слова в столице усатый прапорщик получил бы вызов на дуэль — запросто. Но тут никто и не думал возмущаться. Даже самым тупым за время пути успели донести мысль, что люди, которые несли постоянную службу у Урочищ, обладали некими…
Нет, не преимуществами — а манерами общения — точно.
И им эта манера общения прощалась — всё-таки люди служили там, где средняя продолжительность жизни составляла не больше трёх лет.
На улице стояла страшная жара — плюс тридцать, по первым ощущениям. После кондиционированного антигравитационного вагона со всеми удобствами она ударила по ощущениям так, что казалось, аж кожа начала подгорать!
