Жиди всегда слышала лишь то, что хотела слышать. Абсолютно непробиваемая особа. Эта ее черта больше всего меня и бесила. Хотелось бы, чтобы ее компания потонула, обнулив прибыльность своих акций, и дед отказался от этого глупого соглашения. Я в принципе и не думал его всерьез выполнять, просто тянул время, старался быть вежлив. Дабы не обижать старика. Но время, которое я проводил с Жиди, было невыносимым. Оно останавливалось, медлило или замирало навсегда.
Зачем я поддался на уговоры и поехал ее встретить, настоящий глупец. Притвориться мертвым был бы лучший вариант.
— Братик, я наняла нового управляющего в свою компанию. Не могу никак разобраться с этим. Ты не мог бы помочь проверить, насколько он эффективен и честен?
— А ты не пробовала разобраться в этом сама и контролировать его? Любой управленец найдет лазейку, не будет исполнять свои обязанности как следует, если есть такая возможность.
— Признаться, я даже не хочу начинать. Мы поженимся, и заберешь руководство в свои руки. Ты же мужчина.
«Только руководить тонущим кораблем мне еще не хватало. Даже руки марать не стану». — Промолчал, но во рту появился привкус несогласия, и я мрачно его сглотнул.
«Послать все в черту или еще подождать? Интересно, как это! Алекс не тревожат такие заботы, но и она не смогла разжать крепкую хватку золотой карты. На первом месте разобраться с ней. До Европейского рождества осталось меньше месяца». — При каждой мысли о ней дрожь нетерпения пробивала все тело, она овладела мной как навязчивая мысль, как неконтролируемая одержимость.
Алекс
Вечер обещал быть интересным. Фэн позвал меня к себе, предлагая накормить ужином. Бережливо выдал мне тапочки, которые я так же бережливо перешагнула, сев на диван в гостиной, немного потянулась.
— Спасибо за приглашение, — зевнула, закрывая глаза. Гендиректор и теперь уже мой парень в одном лице выглядел бодро и, как всегда, потрясающе. Он собственноручно накрывал на стол. Открыла один глаз проверить сервировочку.
— Сними рубашку, вдруг замажешь.
— Ты серьезно? — Растерянный взгляд.
— Конечно! Если ты будешь немного обнажен, ужин будет куда вкуснее. Хочешь помогу?
— Накрыть на стол?
— Да нет, конечно, снять её.
— Я боюсь, тогда у меня пропадет аппетит. — Его щеки стали розоветь.
— Ну с чего бы ему пропадать, тут тепло. А тебе, наверное, жарко. — Я встала, подходя ближе. Он начал отступать с деревянными палочками в руках.
— Все готово, Алекс. — Смущен.
— Не все, Фэн.
— Я к этому не готов.
— Зачем тогда звал меня? Думаешь, мне поесть негде? — Спиной достиг окна, отходить было некуда.
— Любишь, когда и соседи смотрят? — Расстегнула пуговицы его рубашки медленно. Он не сопротивлялся, застыв, только смотрел на меня, все больше смущаясь.
Провела пальцами по ключицам, переходя на плечи. Рубашка скользнула на пол.
— Красивый ты.
— Я…? — Круглые глаза, насколько это возможно.
— Да, Фэн, никогда бы не подумала, что ты в моем вкусе, но сейчас просто наслаждаюсь, просто смотря.
— Давай поедим, я, честно говоря, очень голоден.
— Я только за, это была моя единственная просьба на сегодня.
— В самом деле? — Протянул недоверчиво.
— Я совсем не жадная, это ложное представление. И не люблю торопиться. Удовольствие куда важней результата. А как думаешь ты?
Мы уже уселись на ковер. Стол был в китайском стиле, низкий. Фэн дал мне подушку, но я так не привыкла и просто села боком, потом, немного подумав, легла, уставившись в потолок, закинув руки за голову. Я была не голодна.
— Почему у тебя в квартире не европейский стол? Как по мне, есть на полу крайне неудобно.
— Тут и так все европейское, хотел есть как в детстве. — Фэн аппетитно втягивал в себя лапшу в черном соусе.
— Иногда ты кажешься совсем ребенком. Это смущает.
— Ты тоже кажешься ангелом, а сама… Это смущает еще сильнее. — Ответил прожевывая.
“Какой внимательный.”
— Налить тебе апельсиновый сок?
Встревоженный взгляд.
— Нет, Алекс, отдыхай, ради небес, я сам.
— Фэн, вот все знают, что вы называете свою страну Поднебесной. А ты знаешь почему?
— Раньше считалось, что Китай — центр культуры, и люди, жившие тут, думали, что находятся в центре всего мира.
— А что по краям?
— Дикие племена и земли. Получается, они предполагали, что их земля — это все, что под небом. Отсюда и название — Поднебесная. А за пределами лишь дикие племена, от которых необходимо отгородиться стеной.
— Да уж, вот это самомнение. Оно просто огромно. А представляешь, в моей стране тоже есть особенность, и многие жители ее даже не знают об этом.
— Какая же? — Наконец-то он немного расслабился.
— На протяжении ста восьмидесяти дней солнце вообще не садится над моей страной. — Показываю над собой то ли небо, то ли полушарие. Он меня понимает вне сомнений. — Когда только раскаленный шар касается края запада и готов скрыться, то уже восходит на востоке.
— Это интересно. И как же они не знают? Это потрясающе.
— Да всем плевать на такие мелочи.
Минута молчания. Фэн обдумывает предложенные мной теории разности наших культур.
— Алекс, ты всегда была такой целеустремленной?