Тимур Мартынов, которого все обычно называли Мартышкиным, с Максом Фасоновым немного не вписывались в мой романтичный настрой, но я надеялся, что они не будут присматриваться ко мне. Если бы с нами поехала Тина или Алёна, меня бы это напрягало сильнее. Девушки всегда больше обращают внимание на то, кто к кому как относится, и тайных влюблённых вроде меня сразу вычисляют.
То, что Настя добавилась мне в друзья, порадовало несказанно. Да, у неё в друзьях много ключевых сотрудников нашей фирмы, а теперь и я причислен к избранным — я, не проработавший и двух недель! Ближайший час я посвятил тому, что безбожно облазил все её альбомы с фотками, так как с добавлением в друзья мне стало открыто куда больше фотографий. Я, наверное, каждый альбом пересмотрел раза по три.
Много альбомов посвящались зарубежным поездкам. Были фотки из Европы: у Эйфелевой башни в Париже, в Рейхстаге, на вьющейся вокруг зеркальной колонны дорожке, в Праге на Карловом мосту и Старомесской площади. Но достопримечательности достопримечательностями — там все однообразно и как у всех, не то, что фотки в компании друзей. На них я увидел Настю веселую и озорную, именно такую, какой в нерабочее время представлял её в своих мечтах.
Один из открывшихся мне альбомов назывался "Катькина вилла". Там Настя в компании подруг жарила шашлыки, играла в мяч и бадминтон, купалась в реке (ох, как же она сногсшибательно выглядит в купальнике!) и даже валялась на траве в обнимку с огромной кавказской овчаркой. В памяти тут же всплыл ночной разговор во мраке старого дома и рассказ незримой собеседницы о тайной мечте завести себе четвероногого друга.
Я воровато оглянулся, хотя в комнате никого не было, и скопировал несколько Настиных фоток в папку "Диплом" и поспешно закрыл "Контакт". В свойствах я поставил "не показывать скрытые файлы и папки". Старый и простой трюк, однако от шкодливых ручек братца вполне убережёт. Он у меня никогда не блистал аналитическим мышлением.
И вовремя! За дверью громко топали, и Гавана шумно вещал что-то мелкому. Ввалившись в комнату они поржали над моим наглаженным костюмом, который я так и не успел убрать в шкаф, и, получив заслуженный игнор, отправились навестить соседей — у кого-то из них этой ночью намечалась днюха.
Вновь оставшись в одиночестве, я выключил комп и, поставив на телефоне все пять будильников, лег спать в предвкушении будущей поездки.
Настя
Слава богу, выезжаем вовремя. Я впервые в жизни прихожу на сбор второй. Эдик уже ждёт меня на крыльце офиса.
-Эдик, вы не с пяти утра ждёте? — пробую пошутить я.
-Нет, я только что пришёл, — он, как обычно, розовеет, и я готова пари держать, что он говорит неправду. Но сегодня даже Фасонов с Мартышкиным умудряются не опоздать и ничего не перепутать.
Макс Фасонов у нас работает давно, сотрудник он отличный, специалист своего дела. Как человек он безмерно флегматичный, спокойный и любящий хорошо покушать. Не удивлюсь, что на предстоящей конференции главные его ожидания сосредоточены на кофе-брейках и обедах. Я с него поражаюсь: на него посмотришь, вроде бы совсем не слушает и вопросов не задаёт, а в итоге самое важное запомнил, неважное пропустил, и работа готова. Правда, на работу в авральном режиме он не способен — темперамент не тот.
Тима Мартынов, которого мои офисные девчонки за глаза и в глаза называют Мартышкиным, — человек "шилопопый", которому всё время надо куда-то встрять, влезть, попасть и приключиться. Безусловно, напористость и бойкость в работе ему только на пользу, он бесценен в деле убалтывания клиентов, но в обычной жизни общаться с Тимой бывает трудновато, уж больно его "много". А ещё Тима бабник. Вернее, "бабник" — это сильно сказано, потому что большинство потенциальных "баб" обычно убегают от него без оглядки после первых пяти минут общения, но Тима надежды не теряет и пытает удачу с каждой новой подвернувшейся под руку девушкой. Его корыстные цели в нашей общей поездке мне тоже ясны...
Грузимся в рабочий "Караван". Мартышкина мы благополучно отправляем на переднее сиденье к водителю Фёдору, которому в дороге обычно необходим собеседник. Макс отправляется назад и, увидав, что я сажусь на втором ряду, заваливается досыпать, заняв всё свободное пространство рядом с собой. Эдик заходит последним и садится ко мне.
