— Арин, отбой по черным машинам. Владельцу кроссовера домик в садоводстве соседнем принадлежит. Видимо, приехали отдохнуть.
Самого тоже слегка отпускает. Хотелось бы быть на шаг впереди, а не догонять.
Весь оставшийся путь до дома Лихацких я решаю рабочие вопросы, отложив рассмотрение проекта на другой день. Сегодня по-любому буду занят другим. Другими, если быть точнее. Лидия Васильевна тихо дремлет, откинув голову назад, а Арина смотрит в окно и водит пальцем по стеклу. Сердце сжимается от этой картины. Мелкая девчонка ещё совсем, а вынуждена ехать с чужим мужиком в чужой дом. И в чём её вина? В том, что предана подруге? А подруга? Родилась красивой и попала в поле зрения отъявленного мерзавца?
На куски разрывает от несправедливости окружающего мира. Торжество черноты насквозь прогнивших душ. Самое паршивое в том, что девяносто процентов этого самого мира не понимают своей ущербности и упиваются властью. Сколько таких юных и милых девушек ломаются из-за вседозволенности озабоченных уродов?
В ворота особняка друга заезжаю уже порядком заведённый собственными мыслями. Свербит идти бить морды налево и направо и спасать мир. Только знать бы направление, куда идти. Злость подогревают сообщения Инны с левого номера. Не читая смахиваю их, закидывая в черный список. Всё, что она могла сказать, уже прозвучало.
Первое знакомство ожидаемо прошло прекрасно. Сашка вышла к машине вместе с Дейвом, сразу покорившим Лидию Васильевну. Обходительный, гад. Я практически ревную.
— А ты зря улыбаешься. У нас гостья одна, тебя ждёт.
Напрягаюсь, отчего-то решив, что это бывшая супруга. Пусть документов еще нет, но ее статус для меня определен. С другой стороны, какого хрена ей здесь делать?!
— Кто?
— Догадайся. Очередная душевная травма. Егор час назад привез.
— Дашка?
Вперед всех тороплюсь в дом и подхватываю на руки мелкую обезьянку.
— Что на этот раз случилось? Кто обидел самую красивую девочку на свете?
— Генааааа, — из глаз, как по заказу, брызжут слёзы. Но я-то уже знаю эту манипуляторшу. Рыдает, но хитро успевает поглядывать на реакцию.
— Спроси—спроси у нее, что за драма. Папа на сколько дней тебя привез?
— На неделююююю.
Несу мартышку в обеденную зону и усаживаюсь на высокий барный стул. Бабуле Дейв помогает занять место на диване около столика, а Арина вызывается помогать Сашке.
— Если в двух словах, то наша Даша и девочка из группы влюбились в этого бедного Гену. Гена выбрать не смог и заявил, что женится на воспитательнице. Даша с криком а—ля «не доставайся же ты никому» научила парня уму—разуму, наставив синяков. Синяки не нашли, обида осталась. В сад сказала больше не пойдет, ибо в группе кто, Даш?
— Предатели.
— Вот так. Одни предатели.
С дивана доносится сдавленное хрюканье, и мы резко с Лихацким оборачиваемся на покрасневшую Лидию Васильевну. Она старательно сдерживает смех, но на грани.
— Не стесняйтесь, — обреченно говорит Давид, — это ещё цветочки. Кстати, мы не познакомили Вас. Это Даша, дочь нашего друга и по совместительству причина нервного тика всего окружения. Приметам её лучше не учить.
Тут уже мы оба не можем сдержаться, вспомнив поделки из Ксюхиной шубки, приманивающие братика.
— Ммм, Сашка, ты волшебницаааа, — тяну, глянув на стол. Блюдо с моими любимыми пирогами стоит посередине, а еще запечённая рыба…
— Вообще-то мы вместе готовили, а все похвалы опять ей, — злобный гном Даша выглядывает у меня из подмышки.
— И тебе спасибо, моя радость, — глажу её по голове. — Не поверю, что Давид тебе не сказал «спасибо».
— Сказал. Но Сашу целовал, а мне испортил причёску.
— Молись, Дейв. Теперь тебя ждёт месть.
Когда Дарья не в духе, лучше сразу тушить свет и сушить вёсла. А ещё лучше — рыть окопы.
Лина.
Сначала разговор с Юлией придал мне сил, уверенности в себе и поселил надежду в сердце. Из уборной (даже здесь одно лицемерие — называть туалет приличным или модным словом) вернулась воодушевленное, что не прошло незамеченным. Мудак очень внимателен и отмечает каждую новую эмоцию. Он же натуральный маньяк: питается страхами и ненавистью. Мне иногда хочется спросить у него — какого жить в кругу тех, кто заглядывает в рот лишь из-за ужаса, который он внушает? Ведь на самом деле каждый с удовольствием плюнет на его тело или бросит горсть земли в яму, когда его не станет.
Чем дольше я рядом, тем больше понимаю, что он будет играть в «нормального» мужа до возраста, указанного в завещании. Всех тонкостей мне не говорят, свои заключения я делаю исключительно на основании обрывков, которые успеваю ухватить. Иногда мне перепадают и большие информационные куски, но на их обработку мне не хватает знаний. Папа, папочка, знал бы ты… если бы только знал, чем для меня обернется твоя попытка обезопасить свою дочку…
