Смотрю на красные от слез глаза Евы, и ничего не понимаю. В руках Евы кислородная маска и она прикладывает ее к лицу и жадно дышит.
Артур.
Хочется биться головой о стену, но это не выход, да и такой роскоши я себе позволить никак не могу.
— Артур Артурович, — мое внимание привлекает дежурный пока я, кажется, не мигая, смотрю на Еву, — это ПА. Она не угрожает жизни. Не сердце.
— Точно?
— Сразу исключили.
Отпускает. С паникой справиться можно без сильных препаратов, это я помню по кучи научных статей, прочитанных в своё время. Иногда нашего друга Тимура накрывает и мне хотелось быть готовым к любым неожиданностям.
— Можно?
— Пожалуйста, — мне дают доступ к каталке, на край которой я присаживаюсь.
— Родственников известили? — Док в курсе, отец с ним с армейки рука об руку, проверенный чел.
— Мудозвон этот рядом был.
— Ничего не сделал?
— Внешне повреждений никаких, может, сказал что-то. Подыши с ней, Арт, и спросишь. Я рядом, позвонишь.
Печатая шаг, выходит, а я пытаюсь переключить внимание Евы на себя. Она напугана, но до отключающей сознание истерики не скатилась, что уже хорошо.
Разговариваю с ней ровным голосом, надеясь не выдать эмоций, сидящих внутри. Считаю чётко и выдыхаю, когда замечаю, как Ева подстраивается под мой ритм. Дыхание выравнивается, её перестает колотить.
Бросаю взгляд на часы: мы справились за семь минут. Это хороший результат и, если приступы не повторяющиеся, лечение и наблюдение специалиста не нужно, но я все равно решаю пригласить к ней психолога, когда всё закончится. Слишком многое пережила девочка и не факт, что рассказала и расскажет мне обо всем. А я хочу для неё счастливого будущего вне зависимости от того, как сложится у нас.
Да, я эгоистично хочу получить её себе, в свою жизнь. Рассуждая с точки зрения здорового эгоцентризма, Евино присутствие приносит краски в жизнь, наполняет вены адреналином, насыщает лёгкие кислородом и дарит такой спектр эмоций, которого ранее мне познать не удалось. Это химия и физика, и непересекающиеся прямые, которые всё-таки пересеклись. В вопросах чувств законы геометрии курят в сторонке. Логика ищет причинно-следственные связи, которые ломает любовь. Как человек приземленный и не верящий в существование эфемерного, сейчас я готов идти на попятную. Если всё происходящее называется любовью, пусть будет так. Я хочу быть рядом с этой девочкой и даже отчетливо вижу наше с ней будущее.
Черт возьми, это прозвучит пафосно и громко, но я готов состариться с ней бок о бок!
Но, как и в любой жизненной задаче, всегда есть «но». В арифметике всё просто и на поверхности, в высшей математике практически всегда есть решение, для которого необходимо знать алгоритм и иметь базовые представления о числах и операциях, производимых с ними. Но пресловутой формулы любви не существует.
В моей системе уравнений до хера неизвестных, которые с трудом, но найти можно. Однако вся система завязана на желании Евы:
Огромное количество вопросов атакует мозг, и я растираю лицо ладонью, второй поглаживая Еву по предплечью.
— Испугалась?
— Очень.
— Дядя что-то сказал или сделал?
Малышка полностью пришла в себя, на лицо вернулся румянец, а руки из ледяных вернули привычное тепло.
— Молчал всё время.
— Тогда что спровоцировало твоё состояние? У меня чуть сердце не остановилось, — говорю, что думаю, привлекая её к себе.
— Шаги. Я думала, что приехал Тигран и захочет меня забрать.
Без слов прижимаю к себе теснее и покачиваю, как маленькую. Да она и есть маленькая, которую резко вдруг заставили окунуться во взрослую жизнь, причем в самую дерьмовую версию.
Ей надо наряжаться, ходить в клубы, тусить с друзьями, кокетничать и целоваться в парках на свиданиях. Но вместо зажигательной музыки на танцполе мы сидим в стерильной палате и слушаем мерный писк приборов.
***
Покидаю клинику под утро. Ева никак не могла уснуть, а от укола категорически отказалась. Уговоры не помогли, а насильно вводить лекарство не рискнули, с неё хватит сегодняшних переживаний.
В квартире холодно и пусто, воняет алкашкой. Что за хня?!
Щелкаю выключателем в гостиной и щурюсь от яркого света. Обвожу помещение взглядом: окно открыто, на столике у дивана пустые бутылки, на ковре огромное коричневое пятно и бутылка рома. Источник запаха понятен, непонятен источник несанкционированной пьянки. Впрочем, он находится быстро. В спальне на кровати лежит абсолютно голая Инна, пристроив свою голову на животе какого-то мужика. Слава яйцам, мужик в боксерах и майке.
Парочка спит, не реагируя на моё вторжение. Поражаясь сам себе, хладнокровно достаю смартфон, снимаю короткое видео и отправляю бывшему тестю. Дверь прикрываю и ухожу в кухню.
