В пятницу 8 апреля 1994 г. в 8 часов 45 минут утра по местному времени в полицейском управлении Сиэтла был зарегистрирован телефонный звонок. Звонивший назвал себя Гарри Смитом, электриком, проверявшим состояние охранной сигнализации в доме Кобейнов. В 8 часов 30 минут утра он поднялся по лестнице на второй этаж и увидел через окно в комнате над гаражом окровавленный труп мужчины. Прибывшие полицейские обнаружили тело погибшего, одетого в джинсы, балахон и кеды: мужчина выстрелил себе в рот из крупнокалиберной винтовки «Ремингтон». После осмотра места происшествия была зарегистрирована смерть в результате самоубийства – никаких следов насильственных действий обнаружено не было.
Мистер Смит позвонил не только в полицию, но и на местную радиостанцию, которая передала сообщение о том, что в доме Кобейна обнаружен труп мужчины, покончившего с собой выстрелом в голову. В 12 часов 45 минут была произведена идентификация трупа по отпечаткам пальцев, и, к ужасу миллионов поклонников, эксперты констатировали, что погибший – Курт Кобейн. Чтобы покончить с жизнью, Курт поставил винтовку между ног и выстрелил себе в рот.
Через пару часов автомобильное движение на бульваре Лэйк Вашингтон было парализовано как минимум пятью тысячами поклонников, пришедшими проститься со своим кумиром. К ночи толпа не разошлась, и в темноте зажглись тысячи свечей. По стране прокатилась волна самоубийств среди подростков – более 70 человек покончили с собой после известия о гибели их кумира; некоторые из них убили себя выстрелом в рот.
Nirvana смогла сделать то, что не удалось в свое время Sex Pistols: панк-рок получил, наконец, многомиллионную аудиторию. Кумиром подростков стал явный аутсайдер, нигилист, обладающий всеми возможными пороками – наркоман, асоциальная личность, психопат.
Курт Кобейн был предан земле 10 апреля 1994 г. в Сиэтле. Его похоронили со всеми почестями в присутствии огромного числа горюющих поклонников, прибывших со всей Америки. Сегодня место захоронения Кобейна превращено в мемориальный комплекс, утопающий в живых цветах.
Спустя девять месяцев Том Грант впервые публично высказал утверждение, что Курт Кобейн был убит. Спустя некоторое время он назвал заказчика убийства: его жену Кортни Лав. Люди, верящие в виновность Лав, требуют разного: одни – смертной казни, другие – покаяния.
Мир высокой моды тоже откликнулся на происходящее. Дизайнеры решили, что гранж – это шикарно, и разработали модели поношенных свитеров, рваных джинсов и дурацких колпаков.
Ждем фильма… И следующего рок-идола.
– …Нет меня. Нигде нет.
– Тогда, тогда… Тогда я выбегу в поле, – сказал Медвежонок. – И закричу: «Е-е-е-жи-и-и-к!», и ты услышишь и закричишь: «Медвежоно-о-о-к!..» Вот.
– Нет, – сказал Ежик. – Меня ни капельки нет. Понимаешь?
– Что ты ко мне пристал? – рассердился Медвежонок. – Если тебя нет, то и меня нет. Понял?
– Нет, ты – есть; а вот меня – нет.
Медвежонок замолчал и нахмурился.
– Ну, Медвежонок!..
Медвежонок не ответил. Он глядел, как месяц, поднявшись высоко над лесом, льет на них с Ежиком свой холодный свет.
Иногда трудно привнести человеческие черты в биографии теоретиков социализма. И не потому, что они какие-то «монстры», просто доступные биографические материалы всячески обходят темы личного характера. Подчас возникает впечатление, будто эти люди не занимались ничем, кроме создания рабочих партий и руководства ими. Впрочем, нет, в промежутках между съездами и митингами они писали научные и политические труды, посвященные актуальным проблемам современности.
Но это же совершенно не так! Ведь они женились, выходили замуж, рожали и воспитывали детей, спорили, ходили в театры, читали книги – в общем, жили полнокровной жизнью, которая сегодня скрывается от нас за теоретическими выкладками, острополитической полемикой и статьями в старых энциклопедиях. И это грустно, ведь уходит целый пласт истории Европы, личности которого остаются как бы за кадром, как будто их дела совершались сами по себе, без участия конкретных людей.
А ведь насколько понятен многим из нас – чисто по-человечески – поступок Поля Лафарга и его жены Лауры, которые договорились не дожидаться невзгод старости и заранее решили, что уйдут из жизни прежде, чем им исполнится семьдесят. Так они и поступили, проявив завидное самообладание, достойное древнегреческих философов.
