Правда, в течение первых девяти лет жизни Курт был огражден от мрачных реалий Абердина своими детскими фантазиями: он выдумал себе подружку Боду и разговаривал с ней, пел песни, слушал «Битлз». Его мать вспоминала: «Курт очень рано начал петь. Он пел во весь голос даже по дороге в магазин. Сын радовался каждому новому дню, но старался избегать общества других детей и большую часть времени проводил в одиночестве».
Мальчик рос в большом семействе, находясь под присмотром восьми тетушек и дядюшек, которые его баловали. Отец Курта, Дональд Кобейн, работал автомехаником. Мать, Вэнди О’Коннор, сменила за свою жизнь массу профессий от воспитательницы до официантки. Семейство с великим трудом приобрело дом, в котором прошли первые годы Курта. Он был первенцем у родителей (через три года у него появилась сестра Ким).
Курт рос крайне расторможенным, ему был поставлен диагноз «гиперактивность»: он был не способен сосредоточиться на каком-то одном деле, не мог контролировать свои поступки и эмоциональные проявления; был склонен к бессмысленным и непредсказуемым действиям, испытывал затруднения в общении с окружающими. Для лечения ему были прописаны сильнодействующие препараты, которые Курт принимал в большом количестве, и лекарственная зависимость сохранилась у него на всю жизнь. То ли из-за гиперактивности, то ли из-за лечения, но Кобейн с детства часто болел и беспричинно впадал в депрессивное состояние.
Когда Курт пошел в школу, у него обнаружились недюжинные художественные способности – он даже получил несколько наград за работы по рисованию и дизайну. Однако музыка интересовала его значительно больше, чем что бы то ни было еще – возможно, это также было следствием гиперактивности, ведь импровизируя на гитаре и ударных (Курт начинал как барабанщик), он получал возможность выплеснуть эмоциональное напряжение, разрядиться. В 1975 г. Курт уже играл на гитаре в школьном ансамбле, а поскольку он был левшой, то инструмент пришлось перестраивать на левую руку.
Тем временем благополучию в семье Кобейнов настал конец. Родители мальчика развелись, и он окончательно замкнулся в себе. Год Курт прожил с матерью, затем два года провел с отцом, живя с ним в трейлере. Мать вышла замуж второй раз, на этот раз за портового грузчика, запойного пьяницу и любителя огнестрельного оружия: у него был целый арсенал, который он периодически угрожал пустить в ход.
В июле 1979 г. окончил жизнь самоубийством, выстрелив себе в живот, дядя Курта, которого мальчик очень любил. Он впал в депрессию и свел к минимуму свои отношения со сверстниками. «Я часами сидел в своей спальне и бренчал на гитаре, – говорил Курт. – Я не имел ни малейшего понятия, что из-за моего затворничества девицы считали меня большим оригиналом и постоянно за мной приударяли. Однако ни одной из претенденток не удалось меня «раскрутить», так как в то время мне казалось, что я гомосексуалист. На самом деле это была самая настоящая мизантропия». Иногда на Курта накатывали приступы бессмысленного вандализма, когда он без зазрения совести врывался в пустующие квартиры и переворачивал в них все вверх дном.
На четырнадцатилетие Курту подарили электрогитару и усилитель. Его отец вступил в клуб филофонистов и начал получать почтой музыкальные пластинки, благодаря чему подросток увлекся хэви-метал-роком, затем и панк-роком. Кобейн быстро уловил суть панка, и этот откровенный нигилизм пришелся ему по душе. Курт решил собрать свою группу, но затея потерпела полное фиаско – через неделю репетиций участники группы подрались и расстались. Идею стать рок-звездой пришлось на время отложить.
Тем временем Курт стал поклонником местной панк-группы The Melvins: он ходил на все концерты и репетиции, помогал таскать аппаратуру, настраивать инструменты и активно участвовал в пьянках-гулянках, обычно продолжавшихся до утра (кстати, в 1986 г. The Melvins выпустили альбом, вошедший в историю как первая пластинка в стиле гранж[23]).
За несколько недель до окончания школы, в мае 1985-го, Кобейн бросил учебу, и мать выгнала его из дому. Парню пришлось жить у друзей, ночевать под мостом, в кабинах грузовиков. Он бродяжничал и сменил десяток работ, нигде подолгу не задерживаясь, поскольку был не в состоянии справляться со своими обязанностями: то спал, то портил имущество владельцев, то воровал. Что касается развлечений, то Курт с приятелями занимался тем, что расписывал стены родного города нецензурными и богохульными надписями. В конце концов, его поймали с поличным, оштрафовали и посадили на месяц в тюрьму.
