27 марта 1991 г. в Министерстве юстиции Российской Федерации была зарегистрирована Церковь Союза ХВЕ России (свыше 100 тысяч учтенных приверженцев Церкви, более 600 общин). Национальный состав Союза ХВЕ России: русские, украинцы, белорусы и представители более 100 других национальностей России. Общины есть во всех 78 субъектах Российской Федерации.
В марте 1991 г. в Москве состоялся съезд пятидесятников. На нем был образован Союз Христиан Веры Евангельской (Пятидесятников) СССР, избран Президиум в количестве 13 человек, образованы республиканские Советы, областные Советы и Совет Союза из старших пресвитеров. В 1994 г. Союз был преобразован в Евразийский Союз Христиан Веры Евангельской, зарегистрированный Минюстом РФ. Провозглашаемая цель Союза — донести свое понимание Евангелия до всех наций на их родном языке.
Союзу принадлежат духовные учебные заведения: Московский теологический институт, Иркутский теологический институт, Библейские школы в регионах. Издаются журналы: «Примиритель», «С верой, надеждой, любовью». СХВЕ имеет объединенную редакцию Христианских радиотелепрограмм.
Некоторые основные положения пятидесятников — и, в первую очередь, их практика снисхождения Святого Духа — породили во второй половине прошлого века мощное неопятидесятническое, или харизматическое, движение. В 60-х годах в США появляются организации, которые стремятся развить сверх всех возможных пределов учение о харизме. К этому течению примыкает много католиков, протестантов, в том числе и бывших традиционных пятидесятников. Это движение было воспринято официальным католицизмом как обновление, возрождение церкви.
Центром проповеди харизматического возрождения католиков становятся три богословских университета: Дюкенси (штат Пенсильвания), Нотр-Дам (штат Индиана), Лойола (штат Калифорния). Отсюда распространяются богословские разработки, в которых «научно» обосновывается языкоговорение среди католического клира и рядовых прихожан. В 70-е годы в США насчитывалось 203 харизматические группы католиков.
Впрочем, движение не ограничилось рамками католичества. Вообще, оно имело совершенно другую, экуменическую направленность (т. е. претендовало на роль очередного объединителя верующих всех конгрегаций). В связи с этим размываются христианские нормы, Библия отходит на второй план — на первый выдвигается практика духовных даров.
Кроме традиционного языкоговорения в неопятидесятничестве практикуются множество других экстатических действий: «торонтское богословие» — хохот, «молитвы муки рождения» — конвульсии, «поверженность в духе» — обморочное состояние; слезы, прыжки, икота и т. д. и т. п.
В неопятидесятнических движениях принято обожание пастора, шумные собрания в больших залах, претензия на исключительность именно своей церкви.
В США создается целый ряд подобных харизматических организаций: движение «Тело Христово», «Объединенная евангельская церковь», «Всемирное объединенное возрождение», «Универсальная церковь», «Мистическое тело» и др.
К началу 80-х годов во всем мире насчитывалось 16 тысяч харизматических групп.
В СССР первые неопятидесятнические группы появились в Прибалтике. Там в 1989 г. начинает действовать христианско-харизматическая церковь «Новое поколение». Спустя год на Украине возникла христианско-харизматическая церковь «Слово жизни» с центром в Донецке, в Москве появляется «Благая весть». К подобным церквям можно отнести также «Движение веры», «Церковь Новое поколение», «Живая вера», «Живая вода».
Покровительствует новым харизматическим группам в первую очередь Российский Союз Христиан Веры Евангельской («Церковь Божия»). Кроме таких обычных действий, как организация общин, центров помощи наркоманам и т. д., неопятидесятники организуют и массовые встречи с иностранными проповедниками. На таких мероприятиях царит приподнятая атмосфера, на сцене исцеляют людей, зрители входят в религиозный экстаз, сопровождаемый положенными в этих случаях глоссолалиями, плачем, криком, телодвижениями и т. п.
В Москве выступал приглашенный РСХВЕ проповедник Бенни Хилл. В своем выступлении он, в частности, сказал: «Когда я спускаюсь с этого помоста, то помазание остается наверху. Обычно оно покидает меня, когда я спускаюсь по ступенькам: когда на первой, когда на третьей. Но на последней ступеньке его уже точно со мною нет. А мои сотрудники пристают: „Вот возложи руки на эту женщину, вот помолись за нее“. Отказать бывает очень трудно, и я, конечно, возлагаю руки и молюсь. Но они никак не могут понять, что уже все кончилось, и ничего на сей раз не будет…»
Действительно, пора бы понять, что сцена есть сцена.
