– Ты не можешь от меня этого требовать.
– Могу. Я спас твою жизнь. Разве вы, Мары, не знаете правила чести?
Ирай сейчас мало похож на знакомого язвительного костореза, он вновь напоминает мне хищника, которым стал при встрече с русалкой. Его глаза холодные, а лицо мало что выражает. Однако я осознаю, что уйти он мне не даст. Теперь я догадываюсь, что он, возможно, и не собирался меня развязывать. Не удивлюсь, если он планировал рассказать мне о своей просьбе и, если я откажу, тащить меня дальше привязанной к седлу. Ясна, оценивая накаляющуюся обстановку, сжимает пальцы на рукояти меча. Ирай игнорирует её, он безоружен, но это не делает его менее опасным.
– Ты не собирался меня отпускать, верно?
Он молчит, а я жду. Хочу услышать правду, лишая его возможности увильнуть. Пусть скажет мне это в лицо.
– Не собирался. Мне нужна Мара.
Не знаю почему, но я чувствую себя преданной в очередной раз. Это не настоящее лезвие в сердце и это вовсе не смертельно, но разочарование охватывает меня с головы до ног. Оно разъедает изнутри как болезнь, и это ощущение очень схоже с тем непонятным мне тогда чувством, когда брат подарил золотую лунницу Алие.
– Она отдаст долг тебе позже, косторез, или Морок, или кто ты там ещё, – раздражённо бросает Ясна, отчётливо понимая, что сказанные им слова даже хуже лжи. Ему стоило солгать, но Ирай упрям и прямолинеен.
– Что тебе нужно? – спрашиваю я, прежде чем косторез что-то ответит моей сестре.
– Мне нужно найти сератскую княжну.
Я никак не меняюсь в лице, не собираюсь показывать удивление или мысли, как удачно складывается, ведь у нас те же планы и нет смысла конфликтовать.
Но на самом деле конфликт есть.
Сказанные им слова, как землетрясение, создали между нами трещину, края которой обваливаются, ширя пропасть, хотя мы всё так же стоим на расстоянии трёх метров.
– Алию? – уточняет Ясна, пока я пытаюсь подавить неприятное ощущение. – Мы тоже её ищем. Нас попросили отыскать её, рассказав, что она сбежала.
– Верно. И я знаю куда, – Ирай заметно расслабляется, обращаясь к Ясне. – Поэтому мне и нужна Мара.
– Что же это за место?
– Царство тех, с кем даже Мороку не справиться, – без стыда признаётся Ирай. – Нам нужно на другую сторону горной гряды.
Я соглашаюсь выплатить долг, а Ясна упрямится и решает поехать с нами. У Ирая нет прямых доказательств того, что княжна отправилась на ту сторону, но мы не видим причин, почему он может об этом лгать. Мы могли бы отправиться в Серат и по моему старому плану попытаться разузнать про Алию там, но если Морок прав, то мы только потеряем время и шансы найти княжну живой резко сократятся. Хотя если она уже за грядой, то я не уверена, что она всё ещё жива.
Ясна с опаской относится к Ираю, но, вероятно, как и я, видит в нём больше от костореза, чем от Морока. Хотя она моментально вытаскивает меч, когда тот демонстрирует ей свою маску и теневой плащ. Ясна соглашается ехать с косторезом рядом, только если тот спрячет маску подальше.
Мы заезжаем в ближайшую деревню, чтобы пополнить запасы еды и помыться. Ясна осматривает мои раны и хвалит Ирая за хорошую работу. Я же почти ничего не чувствую при взгляде на два длинных свежих шрама на боку. Они действительно хорошо срастаются, болят лишь немного, и нет никаких признаков заражения. Я нахожу на своём теле ещё несколько крупных кровавых синяков, особенно на спине, но дышать мне ничто не мешает, рёбра не сломаны. Ясна помогает мне помыться в ванне на постоялом дворе, а после приносит новую одежду. Я надеваю привычную нижнюю рубаху, штаны для верховой езды и подпоясанный сарафан с разрезами до бёдер. Маловероятно, что я в состоянии бегать или сражаться, но неизвестно, как много тварей мы встретим на той стороне гор.
На рассвете мы покидаем постоялый двор. По словам Морока, дорога на северо-восток, до гряды, займёт ещё три дня. Из-за моих травм Ясна и Ирай предпочитают делать длинные остановки в пути. Они отметают мои протесты и заверения, что я могу выдерживать быстрый темп. Часть путешествия мы проводим в седлах, но позволяем лошадям двигаться размеренным шагом. Это время используем для разговоров.
Так мы узнаём чуть больше об обучении Мороков, о том, что нового ученика чувствует лишь один – его наставник. Ирай рассказывает о своей кочевой жизни с Гаваном в первые годы, как потом они поселились в Долкоре и, так получилось, осели там. Ясна реагирует с неменьшим изумлением, когда узнаёт, что знакомый нам кузнец тоже Морок. Затем Ирай говорит, что якобы Мороки были созданы, чтобы защищать Мар, и в действительности они должны быть нам ближайшими друзьями и спутниками. Ни мне, ни Ясне не удаётся принять эту правду. Сестра и косторез какое-то время спорят, кто виноват в общем недопонимании и почему вообще Мары и Мороки разошлись. Ирай упрямится, обвиняя Мар в отстранённости. Ясна упирается, говоря, что если всё и было так, то этот разлад произошёл давно и никто не мешает Морокам заявиться к нашему храму, снять маски и всё объяснить.
