Потом Лиссу будет допрашивать защита обвиняемого. Но, откровенно говоря, заметила Рошин, едва ли им удастся очернить перед присяжными благородную, глубоко порядочную сотрудницу службы здравоохранения, которая случайно проходила мимо и сделала все возможное, чтобы спасти сбитого ребенка. Рошин прибавила, что будет очень удивлена, если защита попытается пойти этим путем. В их интересах поскорее убрать Лиссу с кафедры. Единственное, что от нее требуется: подтвердить, что она узнала обвиняемого. Лисса уже сделала это во время опознания, когда перед ней выстроили в ряд несколько человек.
– А вдруг я не вспомню его лица?
– Я спрошу, узнаете ли вы человека, сидевшего за рулем машины. Если да, то так и говорите.
– А если нет?
– Алисса, без паники, – подбодрила ее Рошин. – В подобной ситуации нервничать совершенно нормально. Обвиняемый придет в костюме, но в другого человека он от этого не превратится. Полицейским пришлось вытягивать его из машины, помните? После того как ее взяли в окружение друзья жертвы.
– Д-да… – нервно сглотнула Лисса.
– К тому же его засняла камера видеонаблюдения, и эту запись покажут присяжным.
– А мне ее посмотреть дадут?
– Нет. Я об этом сказала, просто чтобы вас успокоить. Не волнуйтесь.
Лисса вздохнула.
– Все будет хорошо, – заверила ее Рошин. – Вы справитесь. Честное слово. А еще у вас появится повод приехать в Лондон. Ну разве это не замечательно?
Лисса закусила губу. Не стоит ожидать слишком многого, и все же предвкушение встречи с Макферсоном грело душу. Этакий крошечный зеленый росток среди пустыни. Лисса поддразнила Кормака, когда он предложил сходить на рынок Боро-маркет. «Да вы превратились в настоящего лондонца!» – написала она. Боро-маркет располагается на южном берегу Темзы, возле станции метро «Лондонский мост». Там продают всевозможные экзотические и органические продукты по заоблачным ценам. Место считается модным и престижным.
И все же побродить там приятно. Вдыхать аромат сыров и кофейных бобов, любоваться красивыми тортами, выглядящими как произведение искусства, и неведомыми (по крайней мере, Кормаку) тропическими фруктами, покрытыми колючками.
Настоящий оазис красоты в большом каменном городе. Кормаку сразу здесь понравилось. Боро-маркет совсем не похож на фермерские рынки его родного края, консервативные и добропорядочные. У них дома полдюжины свежайших местных яиц от рыжих кур, с огромными, тающими на языке желтками стоят фунт. А на Боро-маркете можно купить одно страусиное яйцо за семь фунтов. В Кирринфифе любой желающий может приобрести несколько маленьких плетеных корзиночек крупной клубники с местных полей: свежей, но слегка помятой. А в Лондоне продаются шесть идеальных, тщательно отобранных ягод в плетеной вручную корзинке, и каждая клубничина обойдется вам почти в фунт.
Но Кормак все равно любил гулять по Боро-маркету. Это место немного напоминало ему о доме. Он с уважением относился к людям, которые подходят к вопросу питания со всей серьезностью, пусть даже сырный сэндвич за восемь фунтов и потряс его до глубины души.
А Лисса меж тем подумала, что от здания суда до Боро-маркета всего пять минут ходу. При одной мысли о предстоящем заседании у нее заурчало в животе.
Она велела себе спуститься с небес на землю и не ждать слишком многого. Но сама себя не послушалась.
– Вы какая-то рассеянная, – заметил старик Джо Кэхилл в прошлый четверг.
В этот момент медсестра проверяла, как после операции заживает рана на его ступне. Вдруг она заметила, что ногти на ногах у пациента просто невероятные: длинные, корявые, изогнутые – прямо как у хоббита. Как бы случайно не напороться.
«Да уж, сейчас не лучшее время, чтобы витать в облаках», – подумала Лисса.
Она выпрямилась:
– С вашей раной все в полном порядке, мистер Кэхилл. Кстати, в больнице вам не сказали, что надо подстричь ногти?
– А как же! Говорили, – печально произнес старик и окинул взглядом свой объемный живот. Вздохнул и прибавил: – Не такое это простое дело.
– Неужели в больнице некому было вам помочь?
– Пробовали, да ножницами их не возьмешь.
Что верно, то верно. Не ногти, а бараньи рога.
– Давайте я попробую, – предложила Лисса. – А то вы с этими копытами на ноги так и не встанете.
Но Джо оказался прав: ногти не поддавались. Между тем за окном все сверкало и переливалось на солнце после короткого проливного дождя. Овцы бродили по изумрудно-зеленому полю.
Вдруг девушку осенило.
– Позвоню Джоан. Может, она где-нибудь поблизости, – сказала Лисса Кэхиллу.
Джоан подтвердила, что она действительно недалеко (для нее это означало – в радиусе пятнадцати миль), и с радостью согласилась подъехать.
– Я подумала: подпиливают же как-то рога овцам-мальчикам, – объясняла Лисса.
– Овцам-мальчикам? – Врач поморщилась.
– Ну да, – промямлила Лисса.
– Видно, деревенскую жительницу мы из тебя так и не сделаем. Но голова у тебя варит. Джо!
– Чего?
– Чего, чего! Меньше пирогов надо жрать! Вон какое пузо наел!
Джоан ткнула его в круглый живот.
– Вообще-то, нас учили не стыдить полных пациентов, – тихо вставила Лисса.
