Про всадника что жил без головыпро летчика с железными ногамитак хорошо читать прижавшись к мамеи слушать шум разбуженной невытам лед идет подошвами скрипятам льдина забирается на льдинуя никогда твой город не покинуя не смогу остаться без тебяно наша жизнь безбожна и трезвакак лед что громыхает на простореи ты рыдая в общем коридорешептала непристойные слова.«Шептала непристойные слова…»
Шептала непристойные словахотела счастья а не откровеньяи распадалась логика на звеньяи правда жизни сделалась криваи люди шли насытившись враньемотлучены от хлеба и от зрелищя не поверю если ты поверишьно мы навек останемся вдвоемнам ни к чему теперь гонять понтыстоять в углу застенчиво как детимы будем рвать огромные цветыи словно рыбы устремимся в сети.«Мы словно рыбы устремимся в сети…»
Мы словно рыбы устремимся в сетимы выпьем воду из великих реквзломаем склады баров и аптекпивных ларьков безвыходные клетипрости меня что денег не скопилна мотороллер с розовым фургономя для тебя останусь фуфлогономскрипящим как подержанный винилтебя я крепко за руку возьмусожму ее с любовью что есть силыи мы пойдем в чахоточном дымусажать кусты на свежие могилы.«Сажать кусты на свежие могилы…»
Сажать кусты на свежие могилылить щедро воду в ведра через краймы не спасли от лютого атиллыни град чудесный ни небесный райи счастье раскололось как кувшиноставив лужи в радужных разводахи тени скособоченных мужчинворуют сухари на хлеб-заводахмы были лицемерные рабыс тяжелыми на шее коробамии по ночам ходили по грибыкак барышни с поджатыми губами.«Как барышни с поджатыми губами…»
Как барышни с поджатыми губамиморские волны катятся на брегна них глядит несчастный человекисточенный никчемными мольбамион слабым стал от тягот и заботи бесконечной внутренней работыего душа выходит через ротво время неожиданной зевотыно человек не знает что почемон занят как и прежде сам собоюи смерть маячит за его плечомей грустно в мокром рокоте прибоя.«Ей грустно в мокром рокоте прибоя…»
Ей грустно в мокром рокоте прибояона сейчас немного влюбленакак в море сухопутная странакак мрак кромешный в небо голубоеей трудно уберечься от грехане совершить ужасного поступкавода бурлит как мутная ухана корабле кричит радиорубкаи этот крик навязчив как призывбездушного кликуши муссолинищекочет ноги утренний приливблистает перламутр на черной глине.«Блистает перламутр на черной глине…»