Если в октябре 1955 г. лучшие боевые пловцы отсутствуют в Портсмуте, то надо искать «следы» их профессиональной деятельности достаточно далеко за его пределами. Один такой «след» существует – диверсионный подрыв 29 октября 1955 г. советского линкора «Новороссийск» в бухте Севастополя! Все прошедшие годы вину за эту диверсию авторы версий причин гибели линкора «Новороссийск» приписывали исключительно профессионалам Второй мировой войны из подразделения боевых пловцов Италии – 10-й флотилии MAC! Но кто может серьезно поверить, что в 1955 г. командование Военно-морского флота Италии могло самостоятельно планировать и проводить спецоперации такого масштаба и такого уровня возможных военно-политических последствий без санкции командования НАТО? Можно предположить, что в Севастопольской бухте действовала единая команда британских и итальянских боевых пловцов, проходящих совместную службу в 12-й флотилии Королевского флота.
Остается вопрос о мотивах подрыва «Новороссийска». Ответ можно найти в истории Суэцкого канала!
Отчетливо видна пробоина в днище «Новороссийска». После поднятия его с глубины в 1957 г.
В сентябре 1955 г. Египет в ответ на реальную военную угрозу со стороны Великобритании заключает «торговые» соглашения с СССР, Чехословакией и Польшей о поставках современного вооружения. 29 октября 1955 г. происходит таинственный подрыв линкора «Новороссийск» в Севастополе, что реально могло бы уничтожить все боевое ядро Черноморского флота и на длительный период вывести из строя его главную военно-морскую базу. 11 июня 1956 г. зону Суэцкого канала покидает последний британский солдат. В июле 1956 г. правительство Египта национализирует Суэцкий канал. 29 октября 1956 г. Великобритания, Франция и Израиль предпринимают агрессивные действия против Египта в зоне Суэцкого канала. Если задаться вопросом, что объединяет даты 29 октября 1955 г., 29 октября 1956 г., то ответ лежит в плоскости геополитики – Суэцкий канал!
Одна из наиболее известных катастроф XX столетия – гибель итальянского трансатлантического лайнера «Андреа Дориа» 16 июля 1956 г.
Правительство видело в возрождении гражданского флота возможность восстановления престижа новой Италии, поэтому решение о строительстве двух пассажирских лайнеров имело выраженный политический оттенок.
Названия для новых судов были выбраны подобающими случаю и достаточно громкими «Андрея Дориа» и «Христофор Колумб». Если в отношении второго все ясно, то по поводу первого надо дать небольшие пояснения.
В Италии его знают главным образом как выдающегося флотоводца. Поэтому неудивительно, что его именем были названы несколько военных кораблей и пассажирский лайнер, о котором и пойдет речь.
Очевидцы свидетельствовали: лайнер выглядел стремительным даже у причальной стенки. Он был оборудован кондиционерами, что встречалось тогда не так уж часто, и имел на борту телефонов для связи с берегом больше, чем любое иное судно.
Одиннадцатипалубный лайнер длиной 213 м, оборудованный двумя паротурбинными установками для обеспечения эксплуатационной скорости 23 узла, предназначенный для перевозки более 1200 пассажиров и 560 членов экипажа, был введен в эксплуатацию в январе 1953 г. Утверждалось, что судно останется на плаву при затоплении любых двух из 11 отсеков.
«Андреа Дориа» вышел из Генуи 17 июля 1956 г. под командованием Пьеро Каламаи – бессменного капитана с первого рейса лайнера. 25 июля, около 3 ч. пополудни, оказавшись в густом тумане, судно двигалось с высокой скоростью, наверстывая опоздание из-за шторма, в который попало накануне. Отметим, что действия капитана находились в противоречии с международными правилами предотвращения столкновений судов в море: в такой ситуации судно должно было снизить скорость.
Тем временем готовилось к выходу из Нью-Йорка шведское грузопассажирское судно «Стокгольм», пунктом назначения которого был порт Гетеборг.
Около 22 ч. суда, шедшие встречными курсами в районе к югу от плавучего маяка Нантакет, опасно сблизились. Это сближение заметили на ходовых мостиках обоих. На «Стокгольме» эхо-сигнал приближающегося итальянского лайнера обнаружили за 10 миль, а на «Андреа Дориа» – за 17 миль. Что же помешало двум судам, имевшим новейшие по тем временам навигационные приборы, разойтись? Ведь каждое, как это предусмотрено уже упомянутыми правилами, ввиду угрозы столкновения должно было отвернуть вправо? Скорее всего, все тот же «человеческий фактор».
