Оказалось, что самые первые признаки возгорания были обнаружены в начале шестого: кто-то обратил внимание на тоненькую струйку дыма, что тянулась из двери запертого кабинета № 75 на втором этаже. Кабинет относился к следственному управлению УВД, и там незадолго до трагедии работали сотрудники. Многие из них в течение дня курили, а непотушенные окурки бросали в пластмассовую урну. От момента ухода из кабинета последнего сотрудника до момента обнаружения дыма прошло не менее часа.
Пока сообщали дежурному о происшествии, пока искали ключи от запертого помещения, прошло еще минут 15–20. Струйка дыма за это время превратилась в широкий шлейф. Дверь пришлось ломать, так как ключи найдены не были. Когда наконец-то удалось попасть в кабинет, оттуда вырвались клубы дыма. Только после этого дежурный позвонил по линии «01». В итоге сообщение о возгорании поступило на пульт областной противопожарной службы с опозданием не менее чем на 30–40 мин.
В своих интервью 1999 г. следователь Коновалов не раз говорил, что при выяснении причин случившегося следствие с самого начала работало в нескольких направлениях, в том числе изучало и возможность совершения диверсии против главного штаба областной милиции. Однако вскоре стало очевидным, что всерьез разрабатывается лишь версия о воспламенении здания от одного точечного источника, т. е. от пресловутого окурка. Между тем именно это предположение вызывало наибольшее сомнение, и в первую очередь – у очевидцев.
Последствия колоссального пожара на заводе двигателей в Самаре
Дело в том, что около 18 ч. 10 февраля большинство свидетелей своими глазами видели сначала два, а потом – три столба пламени, которое словно кольцом охватило здание УВД. Один очаг находился на втором этаже со стороны улицы Куйбышева, и еще два – со стороны Пионерской. Если горение от окурка случилось лишь в одном месте, мог ли тлеющий огонь по пересохшим стружкам и опилкам незаметно для всех и всего лишь за полчаса пройти 50 м внутри здания, а потом вырваться наружу одновременно в трех местах? Оставшимся в живых сотрудникам УВД по сей день не верится, что в здании, битком набитом людьми, никто не мог заметить хотя бы одну тоненькую струйку дыма на всем пути «подпольного» распространения огня.
Кстати, в феврале 2000 г. приехавший в очередной раз в Самару Леонид Коновалов привез 10 томов предварительных результатов экспертиз, но поделиться своими выводами он отказался, ссылаясь на тайну следствия.
Срок следствия по этому уголовному делу Генеральная прокуратура РФ неоднократно продлевала. А 10 мая 2000 г. после 15-месячного расследования Леонид Коновалов и вовсе закрыл дело с формулировкой «за недоказанностью вины».
Когда Коновалов передал все тома уголовного дела о пожаре в Самарском УВД своему непосредственному начальству, ему сразу подписали заявление об уходе на пенсию, которое было подано им задолго до этого. А через месяц после того, как он влился в стройные ряды российских пенсионеров, Генеральная прокуратура отменила его решение о завершении следствия. Официально дело не закрыто до сих пор: следствие по нему лишь приостановлено «до получения дополнительных материалов».
Но МВД РФ все-таки нашло, кого наказать за это происшествие. Крайним оказался начальник Самарского УГПС Александр Жарков, хотя он, будучи больным, лично прибыл на место трагедии и всю ночь руководил тушением пожара. Но этот факт никто так и не принял во внимание: вскоре Жарков был освобожден от занимаемой должности «за недостаточную требовательность при выполнении противопожарных предписаний».
Расследование было завершено уже в августе 2000 г. По мнению следственной группы, заказчиком преступления выступил известный международный террорист – «черный араб» эмир аль-Хаттаб.
В ночь на 9 сентября в Москве взорвался 9-этажный жилой дом на улице Гурьянова. Погибли 94 человека, 164 получили ранения. 13 сентября мощный взрыв уничтожил 8-этажный дом на Каширском шоссе, погибли 119 человек. В обоих случаях эксперты отметили, что взрыв планировали профессионалы – дома были разрушены до основания. Взрывы были настолько мощными, что обломки зданий раскидало на десятки метров, а грохот был слышен в соседнем районе.
