На подоконниках четвертого этажа стоят женщины, до которых ручная лестница не дотягивается. Одна из них на глазах у всех срывается и падает вниз, прямо к ногам собравшихся людей. В этот же момент один из пожарных торопливо поднимается по ручной лестнице наверх. «Держись, не прыгай!» – надрывно кричит он одной из сотрудниц УВД. Но в этот момент пальцы женщины, уже долгое время висящей на подоконнике, разжимаются, и она падает – к счастью, прямо в протянутые руки пожарного.
18:12. Открытые языки пламени вырываются наружу из нескольких кабинетов на четвертом этаже. Воет сирена, и к зданию подъезжает еще одна красная машина. Пожарные на бегу разматывают рукава и тянут их к главному подъезду. Автолестница дотягивается теперь и до окон последнего этажа, ее спешно облепляют люди.
18:32. Все здание объято огнем. Криков о помощи больше не слышно…
В тот страшный вечер Олег Волчков в живых остался только чудом. В феврале 1999 г. он был майором и начальником одного из отделений в этом управлении, располагавшихся под самой крышей здания УВД – на пятом этаже.
Рассказ Олега Волчкова был записан на пленку сразу же после той февральской катастрофы, когда впечатления от пережитого были еще совсем свежими и «непричесанными». Вот его отдельные эпизоды.
– Без двенадцати минут шесть я и заместитель начальника нашего управления подполковник Михаил Тогобицкий находились в кабинете начальника ЭКУ подполковника Вячеслава Леонова.
Тогобицкий вдруг сказал: «Ребята, что-то дымом пахнет. Может, подожгли что-то?» Я говорю: «Сейчас посмотрим». Вышел за дверь – и остолбенел: по коридору тянулся черно-сизый дым, настолько густой, словно это был кисель. Пробежав буквально два-три шага, понял, что дышать совершенно нечем, да к тому же и дым был очень горячим. Поэтому я развернулся и вбежал в кабинет начальника отдела криминальных исследований Александра Раскина. В этот момент там находились сам Раскин и его заместитель Петр Амелин.
В кабинет я вбежал с криком «Пожар!» – и захлопнул за собой дверь. Раскин схватился за телефон, закричал, что связи нет, и в это время погас свет. Минуты через две, когда первый шок прошел, Петр сказал: «Попробую выскочить в коридор, посмотрю, как дела у наших ребят». Я ему говорю: «Не пройдешь, там дышать нечем». Он сказал: «Я все-таки попробую, в противогазе». Открыл дверь, вскрикнул – и тут же захлопнул обратно.
А в кабинете уже дышать было совершенно невозможно, изо всех щелей валил густой, очень едкий дым. Мы выбили окна и встали около них.
Я увидел наших ребят, которые тоже вылезли к выходящим во двор окнам и кричали, чтобы им подали лестницы. Я слышал чей-то отчаянный голос, что у них уже горит дверь кабинета и они долго не продержатся. Затем раздались крики мужчины: «Я уже сам горю!», а потом – женщины: «Мы уже все здесь горим!» Вслед за этим мы услышали звуки нескольких тяжелых, глухих ударов о землю – шлеп, шлеп… Это наши сотрудники выбросились из окон, не дождавшись помощи.
В соседнем кабинете трое сотрудников сняли с окон шторы, разрезали их на полосы, связали между собой – у них получилась длинная веревка. Вот так все трое и спустились вниз. У нас же таких штор не было. И тут я увидел, что Петр стал оседать на пол. Я схватил его за руку, но он не реагировал – потерял сознание от дыма. Тогда мы выставили его голову наружу, чтобы Петр смог отдышаться. И в этот момент позади нас задымился пол – он уже начал прогорать. Тогда мы с Александром сели на подоконник, а Петра держали между собой, чтобы он не упал.
И тут мы сквозь огонь и дым вдруг увидели, как во двор въехала пожарная машина с лестницей. Тут я говорю: «Ну, Саша, вроде бы сейчас и нас спасут». И точно: в этот момент внизу включили прожектор и стали высвечивать верхние этажи на нашем крыле. Я отчетливо услышал: «Вон, на окне еще двое висят» – и понял, что это говорят о нас. Мы стали махать руками. Пожарные нам снизу прокричали: «Ребята, держитесь, сейчас мы вас спасем».
Уже через минуту к нашему окну подали лестницу. Саша сказал: «Олег, давай, иди первым». Когда я спустился уже почти до земли, то первое, что я смог сказать пожарным, – что там, на подоконнике, лежит парень без сознания. Пожарные с кислородными баллонами за спиной тут же взбежали наверх и вынесли Петра, который по-прежнему был без сознания…
Петру сразу же стали оказывать помощь, но он все никак не приходил в себя. Тогда на первой попавшейся машине мы повезли Петра в больницу. По пути мы стали по очереди делать Петру искусственное дыхание и массаж сердца. Слава богу, пульс вскоре появился, и в этот момент мы въехали во двор больницы. Вот так наш сотрудник, можно сказать, вырвался с того света…
