Один скептик, желая привести его в замешательство, сообщает, что в Париже, на кладбище Пер-Лашез, видел могилу великого наполеоновского солдата. Нисколько не смущенный, тот возражает ему с удивительной невозмутимостью: «Вы могли ее видеть, но Нея в ней нет, она пуста».
В 1891 г. в статье, опубликованной в газете «Сент-Луи Репаблик», была высказана мысль о том, что масонская ложа «Ансьен Фратернитэ» («Давнее братство») приняла участие в спасении маршала Нея. Для подтверждения своих слов автор приводит свидетельство некоего жителя Сент-Луи Джорджа Мэледи, который на встрече с Луи-Филиппом осмелился задать тому деликатный вопрос: «Установлен ли факт расстрела маршала Нея?» На это король якобы ответил, что, ввиду своих высоких заслуг, маршал Ней был избавлен от казни, однако он не уточнил, каким образом это было сделано.
Представляется, что примерно в это же время «на сцене» появляется Ида Сент-Эльм, современница Нея, свидетельствующая в пользу псевдомаршала, который был ее покровителем.
Несчастный маршал, несомненно, не смог избежать казни, даже если и предположить возможность вмешательства масонов. Приговор был приведен в исполнение среди бела дня на глазах внушительного количества свидетелей. Приговоренного к смерти, как водится, прикончили последним выстрелом.
В США еще 3 мая 1887 г. была произведена первая эксгумация. Но случилось так, что в тот день произошел ужасный ураган. В таких условиях неловкий негр-могильщик разбил на части череп, который собирались подвергнуть научной экспертизе, сняв с него антропометрические данные. Сделанный впопыхах гипсовый слепок был утерян, затем снова найден и, наконец, доставлен, но в «плохом состоянии», в библиотеку Дэвидсоновского колледжа. Пообещали произвести повторную эксгумацию. Но она никогда не была произведена. Слишком тщательная проверка святынь порой разрушает тот ореол, который вокруг них создается.
Предпринимал ли Наполеон попытки бежать с острова Святой Елены, да и вообще, в состоянии ли он был бежать оттуда? Этот вопрос интересовал многих историков и биографов Наполеона. Однако подавляющее большинство специалистов всегда относилось к самой этой проблеме скептически: остров Святой Елены считался абсолютно изолированным, охрана Наполеона – надежной, а вся его жизнь в поместье Лонгвуд в центре острова постоянно контролировалась английскими властями.
На первый взгляд охрана острова действительно выглядела очень внушительной, даже чрезмерной. Для стражи единственного ссыльного правительство его величества выделило в распоряжение адмирала Кокберна (он опекал Наполеона в ожидании прибытия нового губернатора острова Хадсона Лоу) восемь рот пехоты и артиллерийский батальон. Сверх того на острове имелся обычный гарнизон из 700 солдат и 50 офицеров. Бывший губернатор острова генерал Битсон писал в меморандуме в 1815 г., что на острове есть всего четыре места, пригодных для высадки: Джеймстаун (столица и единственный город Святой Елены), Рупертс-бей и Лемон-вэлли на севере и Сэнди-бей на юге. Все названные четыре точки были защищены береговой артиллерией.
…При заходе в порт судов и на все время, пока они не скроются из виду, генерал должен находиться в огражденном пространстве, охраняемом часовым.
Наполеон Бонапарт
В архивах острова хранится протест президента английской Ост-Индской компании, которой долгое время принадлежал остров, против решения сделать Святую Елену местом заключения Наполеона. Президент указывал на то, что компания не хочет брать на себя никакой ответственности, так как «попытка Наполеона к бегству может увенчаться успехом». Губернатор Лоу считал бегство бывшего императора возможным, например в случае мятежа – таковые среди солдат острова до него происходили дважды, причем губернатор едва уносил ноги.
Архивы острова содержат немало данных об удачных побегах рабов, солдат и других дезертиров.
Так что побег с острова Святой Елены сам по себе не выглядел столь уж немыслимым.
Когда бывший император прибыл на остров, он был еще вполне здоров и легко мог взбираться на скалы. Площадь острова составляет всего 47 квадратных миль, но у него очень изрезанная береговая линия. В те далекие времена – впрочем, как и теперь – нетрудно было найти людей, которые знали тропы, не обозначенные на картах. По ним из Лонгвуда вполне можно было добраться до неохраняемых участков побережья, усеянного каменными глыбами.
