В ту эпоху спиритизмом увлекался весь мир. Впоследствии он использует многие чисто сценические приемы медиумов в своих выступлениях. Использует двояко – и как фокусник, и как разоблачитель. Гудини позаимствовал спиритические театральные эффекты – и устраивал целые лекции, объясняя слушателям, какие уловки пускают в ход медиумы, чтобы одурачить клиента.
В последние годы жизни противостояние Гудини и медиумов дошло до крайности. В мире не было, казалось, ни одного медиума, который не плевался бы, услышав имя фокусника. Гудини получал письма с недвусмысленными угрозами, но воспринимал их в свойственной ему манере – как вызов – и упорствовал еще пуще. Он даже участвовал в обсуждении законопроекта, который перевел бы всю оккультную деятельность в разряд преступной. Законопроект провалился, поскольку вместе с оккультизмом он запрещал деятельность всех зарегистрированных церквей.
Вскоре после провала этого законопроекта погиб и Гудини.
Жизненный путь Гудини круто повернул на «полдень», когда ему исполнилось 26. Отчаявшись добиться успеха в Америке, Гудини по примеру многих отправился искать счастья в Старый Свет. Он едва-едва наскреб денег на билеты для себя и жены и на английский берег сошел без гроша, зато с амбициями.
Тут ему повезло второй раз. Он встретил молодого и деятельного англичанина Гарри Дэя. Тот стал менеджером Гудини и наконец снял с фокусника непосильную задачу саморекламы.
Приевшиеся в Америке трюки с наручниками настолько пришлись по сердцу англичанам, что Гудини мигом стал гвоздем сезона. А его традиционный визит в полицию с предложением запереть в камеру потряс публику. Ведь Гудини сумел убежать не откуда-то, а из Скотланд-Ярда!
Гудини подходил к 40-летнему рубежу. Ему на пятки наступали конкуренты.
И тогда Гудини решил переквалифицироваться из циркача в киноартиста. В своих фильмах он выступал одновременно как продюсер, сценарист, режиссер, постановщик трюков и главный герой. Но кино не принесло ему ни славы, ни денег, и Гудини вернулся к испытанному ремеслу.
…Смерть Гудини выглядит загадочно. Некий поклонник Гудини попросил разрешения зайти в гримерку к артисту вместе с другом. Друг был чемпионом колледжа по боксу, он слыхал, будто Гудини умеет выдерживать любые удары в корпус выше талии без вреда для себя. Конечно, он захотел испытать стойкость «сверхчеловека». Гудини никогда не отказывался принять вызов, от кого бы он ни исходил. В минуту, когда студент расспрашивал его, Гудини лежал на кушетке; приняв вызов, фокусник начал подниматься, но студент, не дожидаясь, нанес ему сильный удар в живот. Гудини согнулся от боли, но взял себя в руки, распрямился и сказал: «Попробуй теперь, я готов». И тут от боли взвыл уже студент, ударив словно в кирпичную стену.
Два дня после этого Гудини давал концерты. Когда он приехал в Детройт, очередной гастрольный пункт, его прямо с поезда отправили на больничную койку. Диагноз был крайне неутешителен: разрыв аппендикса и острый перитонит. Ему сделали операцию, дали некую только что изобретенную сыворотку. В тот же день Гудини, признавшись брату, что устал бороться, скончался.
Гудини сгубил имидж. Его сгубил образ сверхчеловека, которому все нипочем. Перед ним стоял нелегкий выбор: или притворяться, что здоров, сохраняя образ ценой жизни, или сдаться – и выжить физически, но умереть для сцены.
Гудини предпочел умереть, чтобы остаться легендой.
Со своей будущей женой, Надеждой Константиновной, Ленин познакомился в 1894 г. в Петербурге на одной из революционных сходок. Через три года его отправили в ссылку в село Шушенское Красноярского края, лежащее на берегу Енисея, в 60 км к югу от Минусинска. Крупская последовала за ним.
В конце 1909-го или в начале 1910 г. Ленин и Крупская познакомились в Париже с Инессой Арманд. Дочь актера Стеффена, она родилась в этом городе в 1874 г., но рано лишилась отца и воспитывалась в Москве в семье фабрикантов Арманд, впоследствии вышла замуж за одного из них, А.Е. Арманда. Член Коммунистической партии с 1904 г., Инесса (она же Елизавета Федоровна) активно участвовала в революции 1905–1907 гг., ее неоднократно арестовывали и отправляли в ссылку. Несколько лет жила в эмиграции, в частности, на своей родине, в Париже.
