— Аксель, пожалуйста, просто прекрати, что бы ты ни делал.
Аксель поступил наоборот и наклонился ко мне.
— С того момента, как я снова увидел тебя, я знал, что ты недовольна тем, как сложилась твоя жизнь.
— Ты ничего не знаешь о моей жизни, — твердо ответила я, потому что он действительно не знал. С его точки зрения, все может показаться плохим, но было время, когда Джей, Поппи и я были счастливой семьей.
— Ты задыхаешься от фасада, который тебе приходится поддерживать. — Возразил он. — Ты не раскрываешь семье свою истинную профессию. Амбани не заинтересован в том, чтобы видеться с тобой, а твоя дочь тебя терпеть не может. Я что-то упускаю?
Грубое изложение Акселем моей жизни звучало так убого, словно моё существование не имела смысла, вот только он не знал правду.
Я попыталась оттолкнуть его, но хватка Акселя была железной.
— Отпусти, — прошипела я.
— Ты не хочешь быть с мужчиной, который бросает тебя при каждом удобном случае. — Его голос понизился. — С мужчиной, который заставляет тебя чувствовать себя неуверенной и нежеланной, как раньше заставляла тебя чувствовать себя твоя семья. Ты жаждешь принадлежать мужчине, который смотрит только на тебя.
— Я не кусок собственности. Я не жажду принадлежать какому-либо мужчине.
— Ты могла одурачить меня тем, как смотрела на меня той ночью. Ты хотела принадлежать мне.
Я еще раз попыталась освободиться.
Когда он заговорил снова, его голос был мрачным, без прежнего высокомерия.
— Сначала я не мог понять, почему ты ушла после того, что мы пережили на том пляже. Мы были идеально совместимы, и я знал, что не только я это чувствую. Итак, я искал тебя повсюду, отслеживал каждый шаг, изучал каждую подсказку, которую ты оставила, но так и не смог тебя выследить.
Я ничего не сказала. Мой желудок скрутило узлом от осознания того, что он ненавидит меня за то, что я ушла в тот день. Если бы мы с Акселем встретились несколькими годами позже, он бы легко разыскал меня. Препятствием на его пути было отсутствие социальных сетей в то время. Даже Instagram появился только через год после нашей встречи.
— Я точно не мог просмотреть инстаграм страницы всех гостей со свадьбы, — прочитал он мои мысли. — Если бы я это сделал, то знал бы, что ты — сестра жениха.
Мои глаза округлились. Сколько именно Аксель выяснил обо мне?
— Как только я узнал твое имя, найти любую информацию, которая когда-либо существовала о тебе, не составило труда. — Ответил он на мой незаданный вопрос. — Чем больше я узнавал, тем больше понимал, почему ты ушла в тот день.
Мой желудок сжался от дурного предчувствия, я знала, что мне не понравится следующее разоблачение.
— Ты понимала, что твоя семья отречется от тебя, если тебя заметят с каким-то сбродом. Ты не собиралась отказываться от своей безбедной жизни и поступила так, как поступает каждая избалованная принцесса в твоем положении. Ты нашла себе богатого мужа…
Моя вспыльчивость взяла верх над рассудительностью, и я попыталась влепить ему пощечину. Аксель оказался быстрее. Он схватил меня за оба запястья и прижал их к груди. Затем выгнул мое тело и развернул меня на месте, обхватив рукой за талию, чтобы я стояла к нему спиной. Молниеносно он перегнул меня через стол. Важные на вид документы смялись под нами, но организованного Акселя этот хаос не взволновал.
— Отстань от меня! — Я закричала. Мои попытки оттолкнуть его были тщетны. Он не сдвинулся с места.
— Ты жалеешь о своем выборе каждый день с тех пор, как оставила меня на том пляже. Признай это. Позволь мне спасти тебя от жизни, которая ниже твоего достоинства.
— Спасти меня? — Я недоверчиво вскрикнула. — Ты разрушаешь жизнь, которую я с таким трудом построила.
— Тебе безумно скучно, и ты живешь только для того, чтобы делать других людей счастливыми. Амбани не ценит тебя и хочет жену только для видимости. Эти отношения — не что иное, как рабство.
— Это не рабство, когда речь идет о том, кого ты любишь.
Аксель замер позади меня. Бросать Акселю в лицо любовь к мужу было ужасной идеей, но слова вырвались сами собой. Зловещая тишина в комнате длилась всего мгновение, прежде чем я почувствовала прохладный ветерок из вентиляции на своей голой попке, когда он с силой задрал мою юбку-карандаш.
— Какого хрена ты делаешь? — закричала я.
Громкий шлепок по заднице лишил меня дара речи. Я замерла, прежде чем осознала, что он ударил меня.
Я вышла из себя.
— Ты что, совсем свихнулся?
Шок от унизительного поступка не успел пройти, когда еще один шлепок приземлился на другую ягодицу. Моя кожа горела в знак протеста, хотя боль не заглушила рычания Акселя:
— Как ты посмела выйти замуж за другого?
Я его не понимала. Почему Аксель вел себя так, будто мой брак был личным оскорблением для него? Он тоже женился, хотя Аксель и вступил в брак только для того, чтобы жена помогла воплотить в жизнь его мечты об успехе.
Тяжелая рука Акселя снова опустилась на мою попку, и я закричала.
— Черт, Аксель. Не надо.
