Слова Акселя повисли в воздухе между нами. Когда-то давно он рассказал о своих родителях-алкоголиках и о том, как разорвал с ними все связи. Я была рада, что он исключил токсичные составляющие из своей жизни. Тем не менее, слышать это было душераздирающе.
Аксель отмахнулся от печали, написанной на моем лице.
— Мне не нужно твое сочувствие. — Сказал он резким тоном. — Я к тому, что к десяти годам я уже знал, чего хочу, и ничто не могло меня остановить. Если твоя дочь похожа на меня, она не заботится о том, чтобы прожить свое детство в полной мере. Это то, чего
В машине больше никого не было, и все же я чувствовала, что на меня ополчились.
— Почему это так плохо, что я
Аксель проигнорировал мое недоверчивое выражение лица.
— Кажется, Поппи нравится давление. Возможно, она процветает на нем.
Я была в замешательстве. В словах Акселя была доля правды, которую я не могла опровергнуть.
— Как и твоя дочь, — продолжил он, — я хотел для себя большего и лучшего. Чего я не хотел, так это чтобы люди говорили мне, что я не смогу этого сделать. Разве ты не говорила мне однажды, что твоя мать не поддерживала твой выбор заниматься музыкой? Как ее советы повлияли на ваши отношения?
О, Боже, неужели я превратилась в Зайну Миттал? Мама никогда не верила в меня, и это было больно. Очень больно. Понимала я мечты Поппи или нет, но это был тревожный сигнал, что я потерпела неудачу, не поддержав ее.
Я не смотрела на Акселя, на некоторое время уставившись в окно, пока мы свернули с дороги и ехали по знакомой тропинке.
— Сегодня я назвала Поппи
Фу.
Уголки рта Акселя понимающе приподнялись. Меня поразило, как он меньше чем за день помог мне лучше проникнуть в сознание Поппи, тогда как я не смогла добиться этого за месяцы терапии. Это был прорыв.
Возможно, мне стоит позвонить Поппи сегодня вечером, чтобы воплотить в жизнь некоторые советы Акселя. Это было хорошим началом, но мне нужно было больше.
— Еще какие-нибудь советы, которые ты хотел бы дать?
Аксель набрал скорость, игнорируя меня. Я выжидающе смотрела на него, пока что-то на периферии не подсказало мне, что Аксель проехал мимо моей улицы.
— Подожди, ты пропустил мою улицу.
— Я знаю.
У меня перехватило дыхание, когда в поле зрения появилось знакомое поместье.
— Это не мой дом, — констатировала я очевидное.
— Нет, это мой.
— Выходи из машины, Пия. — Повторил Аксель.
Он припарковал машину в подземном гараже своего особняка и держал открытой дверь со стороны пассажира, терпеливо ожидая, когда я выйду.
Никогда. Не. Доверяй. Акселю. Трималхио.
Я могла беспрестанно повторять эту мантру, и все же я была здесь.
— Ни за что на свете я не войду в твой дом. Отвези меня домой.
Я упрямо сидела в машине, скрестив руки на груди. Ничего хорошего не выйдет из того, что я последую за Акселем внутрь. Я хотела узнать, как работает мозг Акселя, ради Поппи, но сейчас самосохранение было важнее. Я отказывалась покидать убежище этой машины.
Аксель был искусным манипулятором и использовал моего ребенка как приманку, зная, что я клюну на это. Я отвлеклась и не закатила истерику, когда он пронесся мимо моего дома. Он проехал через железные ворота своего участка, которые закрылись сразу же после нашего въезда, а затем завез нас в подземный гараж, который тоже закрылся. В отличие от прошлого раза, сегодня дом был укреплен закрытыми воротами и заборами по периметру. Даже если бы я попыталась сбежать, то не смогла бы покинуть территорию без разрешения Акселя. Я оказалась в ловушке.
Я бросила на него взгляд.
— Ты сказал, что отвезешь меня домой.
— Я сделаю это после того, как покажу тебе кое-что. Так что вылезай из этой гребаной машины, пока я не полез внутрь.
От холода в его голосе у меня по спине пробежал страх.
— Мне нужно услышать слова о том, что ты не будешь валять дурака.
— Для тебя нет никакой опасности. — Последовал его абстрактный ответ.
Ага, точно. Я оказалась в логове сталкера, и никто не знал, где я. Даже мой телефон разрядился. Вся опасность ситуации дошла до меня, и мои внутренности задрожали от страха. Я была во власти этого мужчины, и разжигать его гнев было бы неразумно для меня.
Наконец, я вышла из машины, не торопясь отряхивая несуществующие ворсинки с юбки. Это дало мне возможность немного осмотреться. Гараж был таким же вычурным, как и ожидалось от дома такого масштаба. Несколько блестящих машин выстроились в идеальной симметрии, умоляя прокатиться.
Аксель не обращал внимания на свой дорогой салон, его взгляд был прикован ко мне, когда он схватил меня за руку. Прежде чем я успела запротестовать, Аксель уже тащил меня через гараж. Он набрал код, чтобы вызвать лифт, но действовал слишком быстро, чтобы мои любопытные глаза не успели рассмотреть цифры.
