Чендлеру оставалось лишь надеяться, что это правда. Харлан Адамс любил поболтать, особенно когда выпьет. Желание посплетничать заставляло его забыть даже про клятву Гиппократа. Увы, других врачей в городке не было. Молодых специалистов в такую глухомань не затащишь.
Несколько секунд Харлан молчал, однако выдержать интригу его мозг все-таки не мог:
– Так кто кого подрал? Наши? Шахтеры? Местные? Родня? У нас здесь так скучно, что рукоприкладство считается за хобби.
Взявшись за ручку двери, Чендлер придержал одутловатого врача за плечо. Его рубашка была насквозь потной.
– Нет, это не наши. Еще раз: будьте осторожны.
Полный серьезности голос Чендлера отрезвил Харлана – по крайней мере, ненадолго.
– Так кто же у вас там? Похоже, кто-то очень опасный.
– Так точно, доктор, – ответил Чендлер. – Так точно.
Начать осмотр решили с Хита. Чендлер дежурил неподалеку, готовый вмешаться. Болтливая натура не мешала Харлану профессионально выполнять свою работу. Он извлек бездонный запас марли и ватных палочек и принялся вытирать Хиту лицо, попутно объясняя присутствующим, что бояться нечего: синяки, царапины да разбитая губа. Достаточно все промыть и можно обойтись без швов.
А потом он решил завести разговор с пациентом.
– Ну, и за что ты сюда попал? – спросил Харлан, отчищая царапину на щеке Хита от въевшейся пыли.
– Харлан, – строго сказал Чендлер.
– Они думают… – начал Хит.
– Мистер Баруэлл, вас тоже касается, – перебил его Чендлер. – Еще одно слово, и я увожу врача.
– Ты аккуратнее, сынок, не то кончишь как Дохляк Бишоп. – Харлан озорно ухмыльнулся. – Он тоже считал себя невиновным, однако посидел тут, и, несмотря на все улики – точнее, их отсутствие, – оказалось, что виноват все-таки он!
– Харлан, я сейчас вас выведу! – повысил голос Чендлер, хотя и понимал, что, затыкая рот врачу, только придает веса его выдумке.
– Какой такой Дохляк? – испуганно спросил Хит, видимо поверив, что и его ждет подобный исход.
Хихикая себе под нос, Харлан опытными движениями ощупал грудную клетку подозреваемого. Хит отдернулся и поднял руки, как будто желая отгородиться от врача. Чендлер уже был готов вклиниться между ними, но Харлан убрал пальцы, и Хит успокоился.
Врач сделал шаг назад и задумчиво почесал выбритый подбородок. Только тогда Чендлер обратил внимание, как сильно у него колотится сердце.
– Ушиб серьезный. Возможно, и правда перелом, – проговорил Харлан.
Хит попробовал повернуться и сморщился.
– Конечно, перелом. Я же чувствую.
– Придется снять наручники, – сказал Харлан.
– Зачем? – спросил Чендлер и посмотрел на Хита, пытаясь найти причину для отказа.
– Надо проверить подвижность. Исключить наиболее опасный диагноз.
– А без этого никак?
Харлан понизил голос.
– Нет, если не хотите, чтобы он неудачно повернулся и проткнул себе легкое.
Чендлер перевел взгляд на Хита.
– Ладно. Мистер Баруэлл, встаньте лицом к стене.
Хит немедленно повиновался. Чендлер снял с него наручники и развернул. Лицо Хита было искажено болью и страхом, лоб покрывала испарина.
– Никаких резких движений, или отправишься в камеру – неважно, есть переломы или нет.
Хит кивнул, и Чендлер усадил его на скамью, а сам встал на расстоянии вытянутой руки. Харлану пришлось втиснуться между ними, чтобы продолжить осмотр.
Он взял Хита за запястья и вытянул вперед.
– Вот, сынок, держи их так.
Хит послушался, переводя взгляд с врача на сержанта и обратно. Чендлеру отчего-то становилось не по себе, особенно когда Харлан отодвинул его в сторону, чтобы освободить место для маневра.
– Ну как? – спросил Чендлер, желая как можно скорее покончить с этим.
Хит открыл рот; Чендлер ждал, что оттуда вырвется стон…
Подозреваемый вскочил со скамьи и толкнул врача на сержанта.
– Стоять!
Чендлер попробовал увернуться и достать пистолет, но Харлан не удержал равновесия, и оба повалились на бетонный пол, словно пара огромных костяшек домино.
Хит тем временем рванул к двери, а снаружи на помощь спешил Ник.
– Ник, держи!..
Хит среагировал первым, сгруппировался и сшиб парня с дороги, точно регбист, бегущий к зачетной зоне.
Однако на вторую линию обороны он не рассчитывал. На пути беглеца возник Митч и с неожиданной для тощей фигуры силой захватил его. Хит запутался в ногах и отлетел к дальней стене коридора. Судя по воплю, на сей раз ему было по-настоящему больно. Митч, однако, не отставал. Мигом оседлав подозреваемого, он заломил ему руки за спину и придавил коленом к полу. Послышались еще крики и ругань.
– Какого хрена у вас Баруэлл не в камере? – рявкнул Митч, обращаясь к Чендлеру.
Забыв помочь врачу, сержант вскочил. Он чувствовал, будто оказался прямо под раскаленным софитом, жгущим его сквозь крышу.
– Харлану нужно было осмотреть…
– Ты что, специально даешь им улизнуть? Они что тебе, вымирающие звери: поймал, нацепил бирку, отпустил?
– Он жаловался на боль в груди. Надо было проверить…
– Мне больно! – простонал Хит, прижатый к полу.
Митч не слушал.
– В наручники его и под замок.
– Сэр… инспектор, прошу вас… – взмолился Хит. – Они на пару с Гэбриэлом хотят подставить меня. Или прикончить. Я повидал этого сброда. Спасите!
