– В восемнадцать, – теперь Джеффри отвечал односложно. Ему явно не терпелось завершить разговор. – С тех пор не появлялся. И мы не хотим его видеть. Он превратил наш дом в притон и вертеп, сержант. В притон и вертеп, Содом с Гоморрой. Он приводил блудниц, и те расхаживали у нас нагишом, как Ева в Эдемском саду. Каждый раз нам с женой приходилось отдраивать полы и мебель.
Чендлеру показалось, что из трубки стали доноситься сдавленные рыдания. Затем басовитый голос сменился женским. Это была, видимо, Дина.
– Перестаньте докучать моему мужу, сержант. И не смейте больше напоминать про этого мальчишку. Отродье дьявола! – процедила она и бросила трубку.
Откинувшись в кресле, Чендлер стал переваривать услышанное. Только что у него не было ни единой зацепки, теперь же требовалось решить, с какой лучше начать. Было ясно, что в этом доме что-то случилось. Приемные родители, помешанные на религии, стремились привить свои взгляды подростку, пережившему психологическую травму. И в какой-то момент Гэбриэл не выдержал и свихнулся.
Вооружившись свежей гипотезой и кое-какими доказательствами, Чендлер снова направился к Митчу.
И он бы дошел до кабинета, если бы не телефонный звонок. Участок буквально засыпали обращениями о том, что беглеца якобы видели там-то и там-то. Однако на сей раз звонил сам Гэбриэл!
Ник отчаянно замахал руками, чтобы привлечь внимание Чендлера, и, прикрыв микрофон на гарнитуре ладонью, прошептал:
– Это он!
Все в участке сразу же замолчали, поняв, кого имеет в виду юный стажер. Хлопнула дверь, и вышедший из кабинета Митч потребовал, чтобы звонок перевели на его аппарат.
Полицейские сгрудились вокруг стола для совещаний, за которым когда-то сидел Чендлер. Митч поочередно просверлил каждого взглядом и, для наглядности ткнув себя пальцем в грудь, заявил:
– Говорить буду я. Всем остальным молчать.
На коммутаторе замигала лампочка. Митч перевел телефон в режим громкой связи и нажал на кнопку.
– Мистер Уил…
Гэбриэл не стал его слушать.
– Я звоню, чтобы сообщить вам, что я решил изменить свою цель.
Митч не дал сбить себя с толку.
– И как именно?
– Я убью не пятьдесят пять, а девяносто.
Все присутствующие непонимающе переглянулись, ожидая разъяснений: кого, где, когда, почему, – но их не последовало.
– Мистер Джонсон, – снова заговорил Митч, – предлагаю вам сдаться добровольно, пока не поздно.
– Уже сдавался, инспектор. Дважды, – напомнил Гэбриэл. – Пора и делом заняться. Не даете мне закончить с Хитом – хорошо, вокруг еще много подходящих.
Голос его звучал искренне и убежденно.
– Ваши игры, случайно, не с Библией связаны? – уточнил Митч.
Чендлер удивился, насколько осторожно Митч поставил вопрос. Он не стал утверждать, что им все известно, а просто сделал предположение, будто школьник, который боится сморозить глупость.
– С Библией? Мне кажется, вы чего-то не поняли, инспектор.
Видя, что Митч теряет инициативу, Чендлер решил вмешаться:
– А как насчет твоих родителей? Приемных родителей – Дины и Джеффри?
Митч бросил на сержанта испепеляющий взгляд, однако смолчал. Убийца на другом конце провода – тоже.
– Мистер Джонсон? – позвал Митч, не сводя глаз с Чендлера.
Зазвучали гудки. Гэбриэл бросил трубку.
Первой заговорила Флоу:
– Что значит «не пятьдесят пять, а девяносто»?
Вопрос адресовался непосредственному начальнику. Митч разевал рот, надеясь ответить хоть что-то, но ему ничего не приходило в голову.
– То есть он убил – или собирается убить кучу народа? – предположила Таня.
– Тридцать пять человек, если быть точнее, – кивнул Лука.
Число действительно звучало жутко. Поскольку Митч молчал, Чендлер решил проявить инициативу:
– Ник, поступали ли к нам сообщения о стрельбе или нападениях?
– Нет, – ответил стажер.
– Хорошо. Тогда, вероятно, он залег на одной из ферм, неподалеку от того места, где его видели в последний раз, – сделал вывод Чендлер.
– Возможно, – сказала Таня. – Но там ему нигде тридцать пять человек не найти… Более того, сомневаюсь, что в той округе вообще столько народа живет.
Старший констебль была права. Если Гэбриэл вознамерился убить тридцать пять человек, то ему придется посетить несколько мест, причем быстро.
– Думаете, он блефует? – Чендлер обратился ко всем.
– С какой целью? – ожил Митч.
– Чтобы заставить нас ловить собственный хвост.
– Он уже убил шестерых, сержант, и это факт. Так что давайте исходить из того, что и сейчас он не врет.
В участке снова повисла гробовая тишина.
– Ну что, какие мысли? – поинтересовался Чендлер.
– Исты и Болтоны живут по соседству! – прокричал со своего места Ник. – Их всего десять.
– Если добавить Карти, то, включая собак, будет шестнадцать, – подсчитала Таня.
– А как насчет баров, медицинского центра? – перечисляла Флоу.
– Какого медицинского центра? – опешил Митч.
– Анна Таттл говорила мне, – не обращая на них внимания, продолжила Таня, – что преподобный собирает прихожан в церкви на полночную молитву.
– Сколько человек? – уточнил Чендлер.
– Не знаю, – пожала плечами Таня. – Учитывая, как народ напуган, может прийти и тридцать, и сорок.
– Значит, надо проверять? – спросила Флоу.
