– Один вы его не повезете, – возразил Роупер. – Мы всегда ездим парами.
– Полностью согласен, но сейчас требуется секретность. В этом весь смысл.
Чендлер оглянулся на Флоу. Та с гарнитурой на голове продолжала набирать инспектору.
– А вообще-то он прав, – подал голос Хит. – Мне так будет спокойнее.
Чендлер стал обдумывать, как ему выкрутиться. Ситуация выходила из-под контроля.
– Хорошо, – кивнул он Роуперу. – Поедешь с нами.
Флоу с Роупером переглянулись, и последний направился к Чендлеру. Сержант принял стойку, надеясь, что от сотрясения мозга реакция у бугая будет уже не та. Пропустив его вперед, Чендлер снял с пояса наручники и зацепил один браслет на запястье Роупера, а второй – на запястье Хита. Теперь они были сцеплены вместе.
– Какого?!.. – воскликнул Хит.
Роупер выражением лица разделил его недоумение, но ненадолго. Чендлер выхватил пистолет и ударил рукоятью полицейского по голове, прямо по ушибленному месту. Роупер мешком повалился на пол, увлекая за собой Хита.
Флоу переводила взгляд с сержанта на распростертого на полу напарника, прижимая рукой наушник. Неужели Митч взял трубку? Видя, что Чендлер надвигается на нее, Флоу вытащила пистолет. Взмахом руки он выбил оружие, взял девушку в захват и поволок, как буйного преступника. Флоу активно сопротивлялась, но сержант все равно сумел затолкать ее в камеру, откуда только что выпустил Хита. Чендлер запер дверь; из камеры донесся поток ругательств.
Ник вскочил со своего места и стоял над испуганным Хитом и лежащим без сознания Роупером.
– Сержант, что вы делаете?! – тихо спросил он, не в силах пошевелиться. Голос у него дрожал. В академии его к такому не готовили.
– С ума спятил, псих хренов! – крикнул Хит, пытаясь отделаться от Роупера, который своим весом не давал ему сбежать. – Заразился от своего приятеля! Чего стоишь?! Пристрели его!
– Сержант, пожалуйста, успокойтесь, – взмолился Ник.
Чендлер шагнул к нему.
– Так надо, Ник, поверь. Я не могу объяснить.
Он сжал кулаки. Он не хотел бить Ника. Он никого не хотел бить.
– Все можно объяснить, – сказал Ник.
– Да, мать твою, объясни уже! – добавил Хит, все пытаясь снять с себя наручник.
Чендлер опустился на ближайший стул и глубоко вздохнул. Краем глаза он наблюдал, как приближается Ник.
– Уверен, все можно исправить. – Стажер выглядел напуганным не меньше сержанта. – Вернется инспектор, и мы все вместе найдем этого парня. Вы не виноваты, что он сбежал. Вы сделали все, что могли.
Ник подошел и положил руку Чендлеру на плечо. Сержант только этого и ждал.
Он вскочил и, заломив парню руку за спину, упер его лицом в стол. Ник взвыл от боли.
– Прости меня, Ник.
Правя заломленной рукой, Чендлер завел своего молодого подчиненного в среднюю камеру. Незанятой оставалась только одна.
– Сержант… Чендлер… Не надо… – взмолился Ник.
– Выпустите нас! – крикнула Флоу из камеры. – Вас вышвырнут из полиции и посадят!
Чендлер никого не слушал. Он вернулся в основное помещение. Хит по-прежнему звал на помощь и полз к двери, волоча бессознательное тело Роупера.
Увидев над собой Чендлера, он приготовился защищаться.
– Чего тебе надо? Ты что, с ним заодно?
Обвинение было настолько нелепым, что Чендлер вскипел от злости. Он хотел объяснить, что не сошел с ума, что все это часть плана, – и не мог.
– Нет, я с ним не заодно.
– Тогда какого хера ты тут устроил?
Чендлер расстегнул браслет на руке Роупера и закрепил его на трубе, чтобы Хит не сбежал.
– Вы так просились на волю. Передумали?
– Нет. Я хотел на свободу, а не попасть в заложники к очередному психу.
Чендлер подхватил Роупера под руки и поволок в последнюю камеру. Вслед ему доносились мольбы Ника не делать глупостей.
Слишком поздно.
Чендлер подошел к испуганному пленнику, который тщетно пытался вырваться из наручников, и тут его осенило. Гэбриэл не просто знал про него с Митчем – он, судя по намекам, точно знал, что произошло на холме Гарднера десять лет назад. Но откуда? Кто мог ему все это рассказать? Кто-то из бывших сослуживцев? Или из обиженных наемников-добровольцев? Родня?
Родня – размытое, обобщенное понятие.
Чендлер попытался вспомнить, как звали родственников Мартина, и, к своему стыду, осознал, что это не так просто.
Не сразу, но все-таки те люди всплыли из-под наслоений памяти. Артур – пожилой, полный бухгалтер, который несколько недель без перерыва рыскал по аутбэку. Его жена Сильвия – горделивая, самодостаточная, но не пережившая пропажи сына. И младший брат Мартина, длинноволосый, растрепанный – его имя затерялось так же, как и старший брат в пустошах. В воспоминаниях Чендлер всегда называл его мальчишкой или пацаном. Он пытался не думать о них, однако они никуда не делись. История только ждала своего часа, чтобы вернуться.
Чендлер мог ошибаться в деталях, но саму историю он не забудет никогда.
