Зоя дивится всему, что видела, начиная от роскошной отделки интерьеров и заканчивая самими водными процедурами, бессмысленность которых была для нее самоочевидна, но она робела сказать об этом Соне. Жадно разглядывая ее, она сравнивала себя с ней и не видела, чем она хуже, но как животное чувствовала, что та почему-то стыдится ее, лишь стараясь делать вид, что они вместе. Им даже разговаривать было не о чем и они молчали как-то врозь и каждая думала о своем. Соня о том, что уже не пригодна для настоящей любви после того, что здесь пережила и испытала и единственное, чего ей сейчас хочется, – это все бросить и попытаться начать все с чистого листа, заново, позабыв весь тот обман, в котором она так долго здесь вертится; Зоя о том, сможет ли она соответствовать тем требованиям, которые предъявляют к желающим сниматься в порно.
После бани, видимо посчитав, что больше ей в городе осматривать нечего, Соня повезла Зою прямиком на окраину Пешта и в хитросплетении каменных коридоров улиц из похожих, как родные братья, домов, позвонила в безымянную дверь, за которой скрывался офис Римского Папы Анала, знаменитого режиссера Пьера Вудмана, лысого и очаровательно-искусительного как сам библейский змий.
Интервью было коротким, как выстрел. Переводила Соня.
– Хочешь сниматься?
– Да.
– О-кей!
Затем были фотопробы, переезд в импровизированную общагу, где жил разноплеменной женский сброд со всей Европы и первые съемки. Из прошлого в свою
– Как будет лиса по-ихнему?
– Фокс.
– Ну, тогда, я буду Фокси.
Так родилась еще одна легенда PornHub-a, а глупая и некрасивая девушка чудесным образом превратилась из ничего в настоящую звезду. Во веки веков и до скончания Интернета, глядя на которую было пролито немало семени сынов человеческих. Прямо на землю. Прямо на землю.
Чем сильнее народ, тем короче его историческая память. Это же касается и людей. Никто не хочет и не желает помнить о плохом. «Был маньяк, да сплыл. А нам жить да жить, нас это не касается», – рассуждает каждый из нас, радуясь, что судьба не свела его с таким выродком лицом к лицу.
На улице Розы Люксенбург ничего не поменялось: все те же люди, все тот же базар. Разве что цены теперь другие и китайских товаров стало еще больше. А сам иркутский маньяк стал местной достопримечательностью. О нем слагают легенды. И это правильно. Наш народ любит душегубов, они у него вызывают искреннее уважение: сильные люди не боятся убивать.
А жизнь продолжается. Несмотря ни на что
