Покупая, как обычно, "Тройку" на 60 поездок, вы наверняка думаете о том, как доберетесь до работы и обратно, навестите друзей и родственников. Но думаете ли вы о том, с кем сведет вас эта поездка, в какие места приведет, а главное, для чего? Никогда не узнаешь об этом, пока не купишь проездной в метро.
Здравствуйте, мне на 60 поездок (Просит женский голос, на фоне – звук турникетов, голоса у кассы).
Вообще-то Геннадий Михайлович Иванов, бравый инспектор Московского метро, слышал эту фразу сотни, если не тысячи раз на дню. Он стоял чуть поодаль от касс, у турникетов, лишь боковым зрением замечая очередь из торопливых пассажиров, чтобы потом встретить их лицом к лицу: просканировать багаж, отследить маску и перчатки – к новым реалиям работники метро отнеслись ответственно. И да, это Москва, а значит, здесь пассажиры всегда суетливы, пронырливы, того и гляди, безбилетник проскочит! Удальцов хватает. Приезжих же узнать легко: они медленно и расторопно озираются по сторонам, читают надписи на указателях и вглядываются в схемы. Иногда выслушивают ворчание москвичей, запинающихся о зазевавшихся пассажиров. И конечно, гостей города легко узнать по многочисленным сумкам, пакетам, а ещё лучше пакетам для пакетов и пузатым чемоданам с трещащими молниями, которые, в свою очередь, Геннадию Михайловичу предстояло проверить на предмет безопасности.
Но сегодня Геннадий Михайлович, в непрерывном потоке пассажиров расслышал этот встревоженный и вместе в тем дрожащий и явно опечаленный женский голос: «Здравствуйте! Мне на 60 поездок».
«Что-то случилось у бедолаги» – тут же пронеслось в голове инспектора. Чувство эмпатии взывало предложить помощь девушке, а чувство такта не позволяло нарушать личные границы. «С незнакомцами не разговаривай!» – скандировала, наверное, и ваша мама в детстве? Вот и беспокойная мать Геннадия Михайловича точно повторяла это любознательному сынишке. И все-таки решить, как поступить, не успел: обладательница грустного голоса и 60 поездок уже прошмыгнула к турникету, но что-то закопалась. Турникет недовольно пикал, светился красным и не пропускал девушку. Она оказалась совсем молоденькой, вероятно, студенткой, невысокого роста, в твидовом пальто, со слегка покрасневшими и припухшими от слез глазами. Ко всей неловкости ситуации, у неё тотчас зазвонил мобильный телефон, и она второпях ответила «Уже бегу, займи мне место. Ты, кстати, видела с кем он фото выложил? Ладно, смотри директ, скоро буду». И побежала, было, к кассе выяснять, что не так с проездным, но Геннадий Михайлович загородил ей проход и постарался сквозь маску как можно чётче выкрикнуть: «Подержите проездной подольше. С первым днём весны вас!», но на последних словах девушки и след простыл.
«Эх молодость!» – подумал Геннадий Иванович. И вот уже перед глазами пронеслись эпизоды этой самой молодости в его исполнении: стеклянная бутылка молока и свердловская булка, комнатка в общежитии, первая весна с Татьяной, билеты в кино в кармане и букетик полевых цветов, забег до ближайшей станции метро на последний поезд. Время, когда вечное чувство голода уживалось с, кажется, вечным чувством счастья и влюблённости, и все это покрывалось непоколебимой верой в светлое будущее – иначе и быть не может, и вся жизнь, такая яркая и бурная, еще впереди. Да, молодость и весна так славно сочетаются друг с другом: расцвет сил, энергии, любви и тепла. Что ни день, то шанс обрести свое счастье. Вот сейчас например, у этой девушки оставалось целых пятьдесят девять поездок в кармане, которые могут привезти ее куда угодно, и быть может, к своей мечте.
В это время первые весенние лучи робко стали пробиваться сквозь небольшие окна входа в станцию метро, озарив уже морщинистое лицо Геннадия Ивановича: и ему стало так тепло и от света, и от воспоминаний молодости.
Ностальгические размышления инспектора Московского метро прервал звон мобильного телефона: торопливая барышня (та, которой осталось пятьдесят девять поездок) приложила проездной к турникету, а телефон благополучно оставила. Геннадий Михайлович тотчас забрал его с турникета, чтобы ловкие пассажиры не забрали то, что плохо лежит. И по инструкции, конечно, должен был передать пропажу в Бюро находок.
«А вдруг догоню?»– ответил инспектор на озадаченный взгляд своего коллеги, и он в свою очередь махнул контролеру в будке для того, чтобы тот раскрыл турникет.
Конечно, ни покидать рабочее место, ни отклоняться от регламента Бюро находок было никак нельзя. «Но разве позволять бедам обрушиваться одной за другой на плечи юной девушки можно? А бездействовать, когда ты в силах помочь?» – рассуждал Геннадий Михайлович, вступая на ступеньку эскалатора. «Хоть бы не убежала суетная девчонка» – пробормотал разволновавшийся инспектор. Добежав почти до середины зала и совсем уж было запыхавшись, Геннадий Михайлович оглядывался по сторонам в поисках твидового пальто. «Ну что за мода такая!» – вспылил инспектор, когда понял, что обладательниц такого пальто он сходу насчитал с десяток. Но все же вдалеке, на противоположной стороне станции он узнал расстроенную студентку по опустившимся от грусти плечам.
– Девушка! Уважаемая…Подождите…
