Позиция "Уолл-стрит джорнал" особенно ярко свидетельствует о влиянии, оказываемом газетами на формирование мышления широкой публики по образу и подобию мышления биржевого маклера. Пресса ответственна за прочно укоренившееся в широкой публике убеждение, что руководство железными дорогами, осуществлявшееся правительством во время войны, потерпело колоссальную неудачу; на самом деле управление железными дорогами никогда не было более успешным, чем в тот период. Газеты внушили большинству читателей, что государственное руководство предприятиями общественного пользования в общем не дает результатов, в то время как можно научно доказать, что оно гораздо боле,е эффективно, чем управление, осуществляемое частными владельцами.
Газеты редко осмеливаются намекнуть, кто дает те политические взятки, о которых они бессвязно бормочут. Читателям газет неизвестно, например, что покойный Джон Д. Рокфеллер роздал, вероятно, больше взяток, чем какое-либо другое лицо во всей мировой истории, и что большинство богатых семейств, как показывает Густав Майерс, основали свои состояния на краеугольном камне взятки.
Одним словом, газеты отражают действительность так же точно, как кривые зеркала в парках Кони-Айленда. В настоящих условиях свобода печати состоит лишь в свободе искажать и замалчивать события.
Эндрью У. Меллон разводился с женой при весьма странных обстоятельствах. Чтобы получить развод при отсутствии достаточных мотивов, он приказал раболепствующим законодательным органам штата Пенсильвания поспешно провести специальный закон, позднее отмененный, согласно которому жене было Отказано в разборе бракоразводного дела судом присяжных. Первой газетой, опубликовавшей сенсационные подробности бракоразводного процесса Меллона, была филадельфийская "Норт америкен", принадлежавшая семейству Уэнамэкер (Морган). Все остальные газеты штата Пенсильвания, долговые обязательства которых принадлежали главным образом меллоновской "Юнион траст компани", хранили молчание; молчала и "Ассошиэйтед пресс".
Скандальные происшествия из жизни обладателей крупных богатств освещаются в газетах лишь в тех слу. чаях, когда замешанные в них лица сами желают, чтобы их личные дела стали предметом гласности, как было с бракоразводным делом Стиллмена, или же когда они не столь богаты и не столь могущественны, как их изображают газеты, — как в случае развода Леонарда Кин Райнлендера.
Можно согласиться, что замалчивание скандалов из личной жизни крупных богачей — факт, не имеющий большого значения. Однако это свидетельствует о наличии тайного контроля над прессой со стороны богачей, распространяющегося и на области, имеющие социальное значение. Так, например, благодаря своему жесткому контролю над питтсбургской печатью и питтсбургским отделением "Ассошиэйтед пресс" семейство Меллон сумело в течение многих лет сохранять в тайне свое колоссальное богатство. Это был чрезвычайно важный в социальном отношении фахг, но он выяснился лишь после того, как Меллона назначили министром финансов.
Коснемся и другой разновидности манипуляций прессы в интересах крупного капитала. В 1917 г. "Ассошиэйтед пресс" исказила заявление сенатора Лафоллета, сказавшего: "Мы имеем основания быть недовольными Германией", превратив его в "Мы не имеем оснований быть недовольными Германией". В течение восьми лет "Ассошиэйтед пресс" и связанные с нею газеты отказывались поместить поправку; Лафоллет протестовал против вступления в войну, и потому его следовало дискредитировать всеми правдами или неправдами. В продолжение всего военного времени газеты единодушно оберегали интересы крупного капитала, отказываясь поместить хотя бы одну строчку относительно тщательно проверенных и документированных сообщений о военных прибылях, которые представлял конгрессу Амос Пинчот.
Замалчивание событий печатью влиятельных банковских капиталистов простирается даже на материалы правительственных учреждений и на сообщения о судебных процессах, в которых частный капитал оказывается виновным в антиобщественной деятельности.
Историк Джозеф Баклин Бишоп пишет в книге "Теодор Рузвельт и его время", говоря о периоде 1909 г.: "Благодаря какому-то таинственному, но могущественному влиянию местные (нью-йоркские) отчеты об этом процессе (дело "Америкен шугар рефайнинг компани") умаляли или полностью замалчивали потрясающие доказательства жульничества и решительный вердикт, вынесенный компании судом". Приговор непосредственно затрагивал интересы богатого и влиятельного семейства Хэвмейер.
Один из наиболее ярких и красноречивых примеров полного замалчивания важной информации, неблагоприятной для крупного капитала, относится к цифрам подоходного налога 1923 г., опубликованным специальным законом конгресса в 1924 г. для всеобщего ознакомления.
