Органы плутократической печати, изображая рабочее движение в искаженном виде, рассчитывают получить поддержку фермеров и средних классов, которые играют роль живого балласта, необходимого для сохранения общественного status quo. Они добиваются своей цели, играя на предрассудках обеих этих групп в ущерб рабочему классу. Изображая рабочих нарушителями порядка и закона, действующими коллективно для завоевания малейших уступок, газеты умышленно стараются восстановить против них средние классы. Пресса в целом и не пытается хотя бы намекнуть на плачевные условия, вызывающие забастовки доведенных до отчаяния рабочих. Фермеры и мелкие собственники находятся под впечатлением сообщений газет, обычно ложных, о материальных убытках и разрушениях, производимых забастовками. Эти классы, как правило, глухи к протестам рабочих организаций против непрестанной прямой или косвенной фальсификации их деятельности газетами.
Однако пресса богачей в значительной степени предает также и интересы фермеров и средних классов. Плутократическая печать надувает средние классы главным образом как потребителей и вкладчиков. Например, в 1929 г. пресса упорно отказывалась уделить должное внимание предостережениям о надвигающемся биржевом крахе, принесшем тяжелые убытки средним классам. Документальное исследование "Биржевой контроль", изданное "Туэнтис сенчюри фанд", показывает, что в период "бума" вся пресса была заполнена ложными слухами и двусмысленными "намеками".
Фальсификация стала особенно явной в период депрессии 1929—1933 гг., когда оптимистические замечания таких лиц, как Джюлиус Клейн, заместитель министра торговли, Роджер У. Бабсон, биржевой делец, постоянно рекламировавшийся как экономист, и Леонард П. Эйрес, вице-президент "Кливленд траст компани" и самозванный экономист, неоднократно помещались на первой странице, а противоположные мнения авторитетных экономистов печатались на самом невыигрышном месте.
Неустойчивость банков обычно старались скрывать. Краху банкирских домов уделялось незначительное место; об этом упоминалось, как о совершенно не связанных друг с другом экстраординарных событиях. Заявления некоторых государственных деятелей о том, что государственный "Постал сэвингс бэнк" надежнее многих частных банкирских домов, были осмеяны газетами во вред интересам многочисленных читателей. Зато тщатель. ное внимание уделялось явно неверным "благоприятным" сообщениям.
Известие о последовавшем в 1932 г. крахе инсалловской "империи" предприятий общественного пользования "затерялось" среди материалов финансового отдела "Нью-Йорк Таймс", хотя это было крупнейшее банкротство в американской истории. Нью-йоркская "Геральд трибюн", тесно связанная с "Интернэйшнл пэйпер энд пауэр компани", конкурировавшей с "империей" Инсалла, поместила эту новость на первой странице. Однако "Геральд трибюн" отказалась поместить сведения о ненадежности облигаций компаний "С. У. Страус и К°", хотя она располагала соответствующей документальной информацией больше чем за год до банкротства этой фирмы в 1933 г.
"Геральд трибюн" продолжала печатать рекламу "С. У. Страус и К°", и эта компания продолжала продавать свои дутые облигации. Нью-йоркская "Америкен" также располагала документальными доказательствами неплатежеспособности С. У. Страуса, но не опубликовала их.
В период депрессии вся пресса замалчивала грозный рост безработицы, ударившей не только по рабочим, но и по фермерам и даже по средним классам, и газеты единодушно протестовали против сообщений Американской федерации труда об угрожающих размерах безработицы. Газеты редко находили место для заметок о массовом увольнении рабочих, производившемся такими крупными корпорациями, как "Дженерал моторе", "Форд мотор", "Юнайтед Стейтс стал" и "Америкен телефон энд телеграф компани", хотя извещения об этом регулярно передавались по телетайпу уоллстритовским агентством "Ньюс бюро". Но зато, когда в 1933 г. началось некоторое оживление в промышленности, газеты были заполнены преувеличенными сообщениями о массовом найме рабочей силы. Просматривая газеты периода 1929—1933 гг., наталкиваешься на явно парадоксальное явление: в 1933 г. корпорации начали нанимать обратно рабочих, которых они, если верить газетам, никогда не увольняли!
Хотя газеты располагали соответствующими фактическими данными, они не информировали своих читателей из средних классов о возрастающем количестве случаев лишения имущества из-за неуплаты ренты или процентов по закладным. Только когда фермеры западных штатов, взяв отправление правосудия в свои руки, организовали вооруженное восстание, стало очевидным, что крупные банки и страховые компании систематически грабили имущество неплательщиков. Лишь после ухода правительства Гувера стране стали известны подлинные размеры нанесенного ей после войны социального ущерба.
