Так же неправильно интерпретировались и пожертвования Институту экспериментальной медицины. Судя по отчетам, опубликованным институтом в 1911 и 1934 гг., кажется сомнительным, чтобы Рокфеллер персонально передал ему что-либо сверх 200 тыс. долл, в 1901 г. и земельного участка в Нью-Йорке в 1902 г. В отчете 1911 г. указано, что Рокфеллер дал институту в качестве основного вклада 2 620 610 долл, в 1907 г., 500 тыс. долл, на госпиталь и 170 015 долл. 20 цент, на общие нужды в 1908 г., 3 650 тыс. долл, в 1910 г. и 925 тыс. долл, в 1911 г. Таким образом, создается впечатление, что Рокфеллер перевел институту 7 865 625 долл. 20 цент.; в самом деле, 14 октября 1911 г. институт сообщил, что его фонд достиг 7 186 554 долл. 11 цент. Но как мы видели, 10 267 022 долл. 10 цент. — сумма, превышающая все, что было переведено институту вплоть до 1911 г., — были ассигнованы институту Советом всеобщего обучения. Из отчетов фонда Рокфеллера, опубликованных после создания этого фонда в 1913 г., явствует, что дальнейшие ассигнования институту исходили от фонда и от Совета всеобщего обучения.
Поэтому мы имеем право откинуть все пожертвования Чикагскому университету за исключением 11 500 тыс. долл., а также все 59 778 141 долл. 14 цент., выданные Институту экспериментальной медицины, т. е. сбросить со счетов те суммы, которые Флинн и другие считают добавочными филантропическими пожертвованиями, переданными этим организациям помимо капиталов. о которых сообщали Совет всеобщего обучения и Рокфеллеровский фонд.
Мы исключили также раздел "различных пожертвований", определяемых в 18 365 тыс. долл., так как нельзя считать филантропическими взносы, сделанные Рокфеллером старшим в фонды республиканской партии, Лиги по . борьбе с кабаками, церковных организаций, пропагандистских ассоциаций, редакторов журналов и т. п.
Следует подробнее объяснить, почему средства, выданные Рокфеллером старшим на общую сумму 18 365 тыс. долл., не могут быть отнесены под рубрику филантропических пожертвований. Не подлежит сомнению, что эти деньги были действительно розданы. Рокфеллер, воспитанный матерью в религиозном духе, с самого начала своей карьеры раздавал некоторую часть своих доходов церквам и отдельным лицам. Так как Рокфеллер стремился главным образом к усилению своего личного могущества (вся его жизнь служит доказательством этого), мы можем заключить, что он постепенно открыл магическое действие этих даров на отдельных лиц. Он узнал, что верность или, по крайней мере, молчание могут быть куплены. Поэтому по мере того, как он становился богаче, он увеличивал свои дары церквам, госпиталям, школам, политическим деятелям, своевременно заглушая общую критику методов, какими он вел свои дела. (Кстати, методы эти были не хуже и не лучше, чем у многих других дельцов). Наконец, Рокфеллер занял такое высокое положение в американской промышленности, что ему попросту приходилось "раздавать" больше, чем другим.
Но разве любой дар, независимо от его характера, должен считаться благодеянием, оказанным человечеству? Утвердительный ответ вызвал бы уничтожающие возражения. Рокфеллер, со всеми своими разнообразными "дарами", в действительности не дарил: он покупал. За 1 млн. долл, можно купить много дружественных высказываний; патенты на благородство приобретались и за гораздо меньшие суммы. За 18 млн. долл, можно оказаться почти что причисленным к лику святых.
В какой степени можно назвать благотворительностью "различные" индивидуальные пожертвования Рокфеллера младшего из его обширных доходов? Возьмем один выдающийся и, пожалуй, спорный пример. Джон П. Рокфеллер младший ассигновал 14 мл", долл, на то, чтобы восстановить город Уильямсбург в штате Виргиния в том виде, какой город имел в колониальный период. Эта затея была в действительности комбинированным рекламным трюком, сыгравшим на патриотической восприимчивости сентиментального большинства, а также способом снижения подоходного налога. Молодой Рокфеллер показал реставрацией Уильямсбурга, что он хочет реконструировать прошлое; но ни он, ни его семья не обнаруживают такой готовности реконструировать настоящее. Деньги, отпущенные на узековечение бесполезного, хоть и привлекательного, исторического памятника, могли быть с большей пользой потрачены на строительство гораздо более необходимого бесплатного госпиталя в Гарлемском районе Нью-Йорка или сносных жилищ в беднейших районах Юга.
