В сентябре 1901 г. умер ставленник Рокфеллера, президент Мак-Кинли, а в 1902 г., когда Теодор Рузвельт стал и публично и частным образом проявлять резкую враждебность к Рокфеллеру в ответ на его действительную или воображаемую политическую оппозицию, Рокфеллер возвестил об образовании Совета всеобщего обучения с основным капиталом в 1 млн. долл. В 1905 г., когда Рузвельт продолжал свои нападки, Рокфеллер объявил, что он передает Совету всеобщего обучения свыше 10 млн. долл. Как раз в это время "Стандард ойл" подверглась лобовой атаке: против нее были возбуждены судебные дела во многих штатах, причем в некоторых были даже подписаны приказы об аресте Рокфеллера.
В конце 1906 г. Рузвельт направил конгрессу результаты расследований созданного им Бюро по делам корпораций; в сопроводительном письме президент писал: "Стандард ойл компани" до последнего времени пользовалась выгодными тайными железнодорожными расценками, многие из которых явно незаконны".
В это же время в штате Индиана "Стандард ойл" было предъявлено обвинение в нарушении законов Элкинса, воспрещавшего тайные скидки с железнодорожных тарифов, а в штате Миссури компания была обвинена в нарушении антитрестовского закона Шермана. Еще одна угроза была облечена в форму сделанного Рузвельтом 3 декабря 1906 г. предложения ввести налог на наследование.
Шатаясь под этими ударами, Рокфеллер объявил в феврале 1907 г. о переводе Совету всеобщего обучения 32 млн. долл, "на благо человечества". 7 июля 1909 г. Рокфеллер перевел совету еше 10 млн. долл. Несомненно, Рокфеллер был сильно напуган, но не настолько, чтобы упустить контроль над "отданными" им фондами. Отмечали, что перевод 32 млн. долл, был сделан через несколько дней после того, как судья Лэндис наложил штраф в 29 млн. долл, по одному из дел о железнодорожных скидках; это решение было отменено после подачи апелляции.
Следующий взнос был сделан в 1910 г., за несколько дней до того, как юрисконсульты "Стандард ойл" представили Верховному суду доводы защиты по делу о нарушении антитрестовского закона; на этот раз Рокфеллер сообщил, что передает Чикагскому университету 10 млн. долл. Поскольку эти деньги были уже ассигнованы Совету всеобщего обучения и новый взнос должен был последовать из дохода Совета, он не представлял собой никакой новой затраты капитала. Рокфеллер попросту с шумом перетасовывал сделанные прежде "пожертвования".
Вскоре Рокфеллеру представился новый повод для ассигнования средств на филантропию. Передача суммы около 60 млн. долл, уже способствовала умиротворению широкой публики; немало этому помогли и "пожертвования", сделанные Рокфеллером редакторам и издателям газет.
12 июля 1909 г. конгресс представил на рассмотрение штатов касавшуюся подоходного налога поправку к конституции, которой давно уже требовал Пулитцер. 2 марта 1910 г., после того как ряд штатов одобрил эту поправку, Рокфеллер попросил конгресс выпустить специальную лицензию для его благотворительного фонда; но условия, поставленные конгрессом, были так жестки, что Рокфеллер вместо этого добыл 14 мая 1913 г. лицензию от штата Нью-Йорк. Рокфеллеровский благотворительный фонд немедленно получил вклад в 100 млн. долл. 31 мая 1913 г. вступила в действие 16-я поправка к конституции, узаконившая нормы подоходного налога. Но к этому времени Рокфеллер успел уменьшить подлежащую обложению часть своего состояния.
Как мы уже убедились, Рокфеллер был специалистом по увиливанию от уплаты налогов. В сущности, он был крупнейшим специалистом в этом деле. Поскольку семейство Рокфеллеров имело больше денег, чем оно могло истратить на свои потребности, ясно, что в основе всех финансовых махинаций Рокфеллера лежало стремление сохранить и умножить свое могущество ради самого могущества. Ни Рокфеллер, ни его сын не упустили ни одного способа, в том числе и контролируемой филантроп пни, для достижения этой цели.
Не случайно первый закон о подоходном налоге оспаривался в течение многих лет Джозефом X. Чоутом, главным юрисконсультом Рокфеллера; в 1894 г. Чоут добился, что Верховный суд объявил недействительным этот закон, который грозил Рокфеллеру большими потерями, чем кому бы то ни было, так как он обладал самым крупным доходом в стране.
Рокфеллеровский благотворительный фонд, подобно Совету всеобщего обучения, поставил огромное количество денег вне пределов досягаемости каких бы то ни было налогов на доход и наследование, сохранив в то же время Рокфеллеру контроль над советом директоров; все это было окутано нежной вуалью филантропии. Будет ли такое утверждение несправедливым по отношению к Рокфеллеру? Хотел ли он действительно, чтобы эти деньги были эффективно использованы на общественные нужды? Но если он этого хотел, почему он просто не передал их конгрессу и не позволил ему распорядиться ими?
