Мацуока непрерывно проверял всех, с кем встречался. Все четырнадцать лет. Он заглянул в глаза человека, у которого похитили дочь. Возраст соответствовал… и хрипловатый голос. Мэсаки страшно перепугался и вел себя подозрительно, даже для жертвы похищения. Он все время отводил глаза в сторону. Ему мстили с помощью ложного похищения… потому что он был виновен в похищении настоящем. Именно тогда, наверное, у Мацуоки появилась гипотеза, и он проверял ее. Конечно, он еще помнил о странных звонках, которые получали люди с фамилией на «М».
Неожиданно Миками вспомнил еще кое-что:
– Кажется, Мэсаки не сразу позвонил в полицию после того, как с ним связался похититель?
– Совершенно верно. Через двадцать пять минут. Похититель воздержался от обычного в таких случаях клише: «Не сообщайте в полицию». Кода не дал Мэсаки повода для колебаний. Однако Мэсаки позвонил в полицию только через двадцать пять минут. Интересно, как реагировал Мэсаки, когда Муцуко сообщила ему о звонке похитителя? Наверное, кровь застыла у него в жилах – кровь отца и кровь чудовища. Интересно, как поступил бы Мэсаки, если бы похититель запретил ему обращаться в полицию?
– Скорее всего, он пришел в ужас при мысли о том, что к нему домой приедут те, кого он боится больше всего на свете.
Да, можно представить, как перепугался Мэсаки, когда к нему приехал Мацуока.
«Это ты подонок, который стоит за «Делом 64»?»
Хотя Мэсаки тогда ничего не сказал, он проиграл.
«Да…»
– Кстати, Миками, прошу передать мою благодарность Минако.
– Да, конечно. Она вам помогла?
– Да, очень помогла.
– Что ей нужно было делать?
– Как я и сказал, она принимала участие в спецоперации.
– Ну да, конечно…
Ему показалось, что он снова слышит тихий смех Мацуоки.
– На самом деле теперь я могу вам рассказать. Она была совсем рядом с вами.
– Она?..
– Всех, кто во время «Дела 64» находился в кафе «Аои», я приказал разместить в парикмахерской. Они все видели Амэмию, могли его опознать.
– Значит, он?..
– Он тоже был там. В самой гуще зевак. Наблюдал за Мэсаки.
«Уф…» Значит, Амэмия тоже все видел.
– Минако первая его заметила. Она позвонила нам и сообщила о нем сразу после того, как я поручил «Эскорту-два» везти вас назад, в управление.
– Ух ты, а я даже не… Где он сейчас?
– Мне важно было убедиться, что он там был, и все. Вряд ли он нам понадобится, во всяком случае в ближайшее время. – Мацуока стал разговорчивым, хотя вначале и говорил, что очень занят. Может быть, он рад тому, что «Дело 64» близится к завершению? Или разговорчивость стала побочным результатом того волнения, которое он, несомненно, испытывает? Миками решил задать еще один вопрос. Важно оценить уверенность Мацуоки. Кроме того, последний вопрос имел отношение к его работе.
– Простите, Мацуока-сан… но вы ведь понимаете, что Первое управление не похвалят, даже если вам наконец удастся раскрыть «Рокуён»?
Ему показалось, что вопрос попал в цель.
– Вы уже все знаете?
– Да, я знаю содержание записки Коды.
– Ясно… значит, вы в курсе.
«Дело 64» стало мечом с обоюдоострым лезвием. Если Мэсаки арестуют и он даст показания под присягой, скорее всего, станет известно, что он звонил Амэмии не два, а три раза. Триумфальная пресс-конференция, посвященная аресту преступника, может окончиться скандалом. Все узнают, что уголовный розыск четырнадцать лет скрывал свою ошибку… После долгой, наверняка продуманной паузы Миками услышал низкий голос Мацуоки:
– Кто-то что-то мне говорил, уже давно…
«Кто-то»… Детективу этого достаточно, чтобы понять, Мацуока имеет в виду Митио Осакабе, самого первого директора уголовного розыска.
– «Не позволяй воспоминаниям вставать у тебя на пути. Воспользуйся ими, чтобы докопаться до истины».
Миками понимающе кивнул. Было время, когда Мацуока наверняка мучился из-за того, что ему стало известно. Узнав тайну уголовного розыска, он испытал злость и разочарование; потому-то он и поехал домой к бывшему директору. Тогда Осакабе его утешил. Сказал, что срыв записи тоже может оказаться ценным и с его помощью они тоже могут подловить похитителя.
Действие договора о неразглашении закончилось сразу после того, как обнаружили тело Сёко. Тогда все было по-другому. Четырнадцать лет назад полиция строго соблюдала свою часть договора. Стражи порядка регулярно устраивали брифинги и передавали журналистам новости о следствии. Журналисты же доводили известия о том, как развиваются события, до широкой общественности. Но ни в одной газете не упомянули о третьем звонке, который полиция утаила. Тот подозреваемый, который на допросе расскажет о третьем звонке, и есть похититель.
«Продолжайте следствие, думайте об этом, и только об этом. Вам нужно использовать все имеющиеся в вашем распоряжении средства, чтобы призвать похитителя к ответу, даже если эти средства поставят департамент на колени».
Осакабе наверняка сделал Мацуоке внушение…
Мацуока ничего не отрицал. Тайна уголовного розыска стала его тайной; он принял ее близко к сердцу. Наверное, именно в тот миг Мацуока стал фактическим главой уголовного розыска.
