– Ты предлагаешь мне поговорить с ним, чтобы возобновить ваши отношения? – спросил я.
– Нет, этого делать уже не нужно.
– Почему?
Светка долго держала паузу, а затем, сверля меня острым немигающим взглядом, неожиданно выдала:
– Потому что я люблю тебя, Юрочка, а не Горева.
Бокал, который я поднял, чуть не выпал у меня из рук. Я ожидал услышать от этой лисы любые льстивые слова в свой адрес, но только не такую взрывную фразу.
Я залпом опрокинул в рот свой коньяк и шумно выдохнул.
– Это действительно так, мой дорогой друг, – подтвердила ещё раз своё признание Курбатова. – После первой ночи с Горевым я поняла, что обманулась в своих чувствах. Коля был груб со мной, унижал меня, как мог. Весь следующий день я проплакала от отчаяния и обиды.
– Почему же продолжила встречаться с ним? – спросил я. – Могла бы сразу порвать отношения.
– Мне сложно ответить на этот вопрос, – Курбатова задумалась, уставившись взглядом в бокал перед собой. – Он насильно требовал близости со мной, я боялась ему отказать и с покорностью рабыни делила с ним ложе.
Всё услышанное мною, на первый взгляд, выглядело вполне правдоподобно. Колян и раньше допускал рукоприкладство в отношении строптивых женщин, которые осмеливались противостоять его воле. В качестве наказания за такие действия он мог схватить подругу за горло, выкрутить руки, стукнуть по затылку или выдать пощёчину.
– Кто был инициатором вашего расставания? – просил я с целью подтверждения её искренности.
– Коля, – ответила Светка. – Но я восприняла его заявление с радостью, потому что наступил конец унижениям и издевательствам, которые мне приходилось терпеть.
«Неужели Колян стал реально издеваться над Курбатовой по причине охватившей его злости, узнав, что она могла бы оставить свой выбор на мне?» – задумался я.
На миг в памяти вплыли сверкающие глаза Горева, когда он говорил, что Светка еще в ресторане положила на меня глаз. В этом горящем взгляде было всё: зависть, обида, злость и бессилие что-либо изменить.
Тщеславие, несомненно, в Коляне присутствовало всегда. Его потребность иметь превосходство над окружающими его людьми было видно невооружённым глазом. Мы с Коброй не в счёт, мы были друзьями, и он не перегибал палку в наших отношениях. Зато с другими студентами вёл себя высокомерно и заносчиво.
«Но, Колян – мой друг, мой братан, а брата в семье принято воспринимать таким, какой он есть, со всеми отклонениями и недостатками, – продолжил размышлять я. – Нельзя идти на поводу у этой шельмы, даже если часть её рассказа правдива. Нельзя позволить ей вогнать клин между нами. Крепкая дружба дороже, чем мимолётная и сомнительная справедливость. Почему она молчит, что беременна? Значит, очень заинтересована, чтобы я не узнал об этом преждевременно».
– И что дальше? – задал я пространный вопрос.
– Дальше? – Светка задумалась на секунду. – Мне нужна твоя поддержка, психологическая помощь, так сказать. После пережитого у меня всё валится из рук, я лишилась сна, хожу, как чумовая.
– Но я не психотерапевт, – парировал я. – Вряд ли смогу чем-нибудь помочь тебе.
– Ещё как сможешь! – убеждённо заверила Курбатова, заглядывая мне в глаза с кошачьей преданностью. – Я люблю тебя и, если бы ты на первых порах смог уделять мне хоть немного времени, моё душевное равновесие быстро восстановится. Я уверена в этом.
Я понимал, что выслушал полную чушь, рассчитанную на лохов. В неё мог поверить лишь сопливый юнец, у которого не было ни одной женщины. Я же в свои годы успел стать докой в любовных делах и знал о происках этих милых созданий не понаслышке. Никакой любви ко мне у этой бестии нет, как нет и ужасного потрясения, о котором она пытается убедить меня. К этой минуте я был полностью уверен, что в голове Курбатовой живет лишь холодный расчёт: любой ценой охмурить мужика, уложить в постель, а потом торжественно заявить, что она беременна.
Ей удалось бы осуществить этот коварный замысел с Горевым, не окажись тот бесплодным. Он заглотил бы её наживку, не отторгая. Но хорошо продуманный план дал непредвиденный сбой. Курбатова была отвергнута, причем, в грубой и жёсткой форме, и без объяснения причин. Она растерялась, но недолго. Её изощренный на авантюры мозг лихорадочно искал выход из создавшегося тупика и очень скоро его нашёл.
Новый план, вероятно, основывался на моём мягком характере и мужском самолюбии. По её убеждению, я не способен поступить так, как сделал это Горев. Узнав о её беременности, я не откажусь от отцовства своего ребёнка. Для этого Светка приложит максимум усилий, включая давление на меня своих влиятельных родителей. Главное, пустить в ход весь арсенал своего красноречия, чтобы я поверил в её бредни.
Так думал я, потягивая из бокала коньяк небольшими глотками.
