Можно было, конечно, ограничиться лишь устной информацией, полученной от Светкиных однокурсниц, чтобы припереть зарвавшуюся бестию к стенке. Основной обличающий документ – справка о беременности – был у меня на руках, и её было вполне достаточно, чтобы положить конец этой грязной истории с моим другом.
Поразмыслив немного, я, все-таки, решил повстречаться с этой живучей и процветающей в советское время гидрой капитализма. У меня появилось нестерпимое желание заглянуть в глаза этому прохиндею и вытрясти из его гнилой душонки признательные показания.
Два дня ушло на то, чтобы отследить его вечерние маршруты. Я подкараулил торгаша у подъезда его дома.
– Родион Георгиевич Карамазов? – спросил я казённым голосом, выйдя ему навстречу.
– Да, он самый, – ответил мне щуплый смуглолицый мужичок среднего роста с бегающими чёрными глазками. – Что вы от меня хотите?
– Мне нужно задать вам несколько вопросов, – не меняя строгого тона, ответил я. – Давайте отойдём в сторонку и поговорим без посторонних глаз и ушей.
Родион Георгиевич в первые секунды, вероятно, подумал, что я явился к нему по вопросу приобретения какого-нибудь дефицитного товара, но мой металлический тон разуверил его в этом и насторожил.
– Кто вас ко мне прислал? – спросил он заносчиво, шагая рядом.
– Дело, которым я сейчас занимаюсь, требует некоторых уточнений, – сказал я, сбивая спесь с торгового представителя.
– Так вы из органов? – спросил Родион Георгиевич, взглядом оценивая мою внушительную фигуру. На его лице мелькнул испуг. Это было очевидно.
– Из конторы, – коротко пояснил я, давая понять пронзительным взглядом, что никакого удостоверения я не намерен предъявлять, хотя в моём кармане, на всякий случай, покоились красные корочки, внешне похожие на удостоверение сотрудника службы госбезопасности. Его я случайно нашёл в электричке под лавкой, не подозревая, что документ может когда-нибудь пригодиться.
– Что вас интересует? – дрогнувшим голосом задал вопрос Светкин благодетель.
– Вам известна Светлана Владимировна Курбатова?
– Да, это дочь Ларисы Александровны Курбатовой – секретаря горкома КПСС, – ответил Карамазов, как на экзамене, рассчитывая, что партийный статус матери может повлиять на дальнейший расклад событий.
– Что вы можете сказать о ней?
– О Ларисе Александровне?
– О секретаре горкома КПСС нам известно гораздо больше, чем вам. Меня интересует Светлана Владимировна. Что вас с ней связывает?
На лбу торгаша выступили бисеринки пота.
«Ага, гнида, заволновался? – мысленно торжествовал я. – Значит, рыльце твоё в пушку».
– Да, в общем-то, ничего… – промямлил Родион в замешательстве.
– А вот у меня, товарищ Карамазов, другие сведения, – сказал я строго. – Вы дарили ей дорогие вещи? Импортные сапоги, одежду, магнитофон?
– Нет… то есть, да…
– Так – нет, или – да?
– Да… подтвердил Светкин спонсор и опустил голову, словно готовился получить неотвратимый удар по шее.
– Из каких соображений? За какие услуги? Пытались влиять через неё на секретаря городского комитета КПСС? Рассчитывали избежать проверок со стороны органов партийного контроля? Или же планировали вовлечь её лично в свои коррупционные сети? Отвечайте! – забросал я жулика провокационными вопросами.
– Нет, что вы? Лариса Александровна честный коммунист и никаких планов в отношении её я не строил… Упаси меня бог запятнать её имя… – запротестовал Родион Георгиевич и быстро осёкся. Он понял, что своим отрицанием подтверждает причастность к манипуляции дефицитными товарами и рискует попасть за решётку. Опытный мошенник тут же переориентировался в показаниях и начал сдавать свою любовницу с потрохами.
– Это всё её доченька, – со злостью проговорил он. – Она непревзойдённая аферистка и вымогательница, отвратительное существо, шантажистка! Одним словом, стерва большой величины!
– Я смотрю, она вам прилично насолила, если вы так её характеризуете, – заметил я. – Только, как принято говорить у нас в конторе, слов к делу не пришьёшь, мне нужны факты и неоспоримые доказательства.
– Факты? – Карамазов начал осознавать, что ему не отвертеться от меня и придётся давать показания. Он сразу изменился в лице, втянул голову в плечи, на моих глазах превратился в жалкое существо.
– Хорошо, я расскажу вам всё, – надтреснутым голосом произнёс Родион Георгиевич и начал рассказывать всё по порядку.
Из его рассказа следовало, что знакомство с Курбатовой произошло год назад на одной из закрытых мужских вечеринок. Веселились на отбуксированном от причала пароходике. Человек, отвечающий за организацию мероприятия пригласил так называемых «куртизанок» – дам лёгкого поведения, которые вращались в высших кругах общества и обладали большой информацией о власть имущих.
