Прекрасное мгновенье не длится вечно, и как оно не сладостно его пришлось прервать. Эля осторожно, что бы не обидеть его, немного отстранилась, он тоже расслабил объятия. Их глаза встретились, Эля виновато улыбнулась. Он смог лишь вопросительно поднять брови. Эля встала, кашлянула, для приличия, а потом ударил ногой по сундуку. Люди, находившееся там, разом вскочили и с поклоном стали ждать распоряжения новой владычицы. Она царственным мовением руки призвала слугу в итальянском колпаке и достаточного громко, так, чтобы все слуги её слышали, приказала,
– В среднем членении замка, там, где остановился легат папы, возле третьей двери на соломе лежит монах, разбуди его и приведи сюда. Сказав это, Эля поклонилась своему возлюбленному и улыбнулась, тот не совсем поняв, о чем идет речь, все же кивнул головой в знак согласия. Слуга исчез с поклоном.
Пока его не было, Эля взяла за руку своего рыцаря, и куртуазно поклонившись, как тогда было принято при дворе французского короля, представилась,
–Я есть Элеонора Кристина Констанца Екатерина де Трасьерра-Тьеррас-де-Гранадилья, синьора Ордино (виконтесса Андорры), дама д. Альбре, маркиза Монт де Морсан, виконтесса де Фезенсак. хранительница Камино, Устроительница замка Брей.
Он, улыбнулся и с поклоном ей ответил,
–Абу Симон Илая ибн Ефрат, младший хранитель ясы, имеющий право на трёх бунчужное знамя, темник Трёхстрельных тюрок, анда Сартака сына Бату хана, Младший советник всеобщего курултая, помощник Субегей Боготура. Эля не поняла ни единого титула и вопросительно смотрела в сторону писцов, один наиболее догадливый встал и разъяснил Эли перед кем она стоит, и кого держит за руку.
– Гегемон, – господин сказал, вернее, назвал себя, – Абу Симоном – это просто сын Симеона, Илая собственно его имя, – Илья, по-вашему, по-нашему Ильяс. Ибн Евфрат,– из Евфрата, то есть господин назвал вам сударыня место, где получил назначение послом, а не место, где родился. Господин родился в Китае. Младший хранитель ясы,– что-то вроде военного прокурора. Темник Трехстрельных тюрок, – глава воинской единицы – тьмы, которая набиралась из племени трехстрельных тюрок, по-вашему, наверное, маршал. Анда Сартака, – побратим Сартака, сына Батыя, внука Чингисхана – потрясателя вселенной. Младший советник всеобщего курултая, значит, что – господин имеет пожизненное право высказывать своё мнение во время курултая – всемонгольского собрания, по-вашему, палаты пэров, при принятии решений, имеющих значения для всех монголов. Добавим еще, право первого слово великий хан на курултае не имел. Помощник Субегей Боготура – ну просто адъютант или оруженосец, по личным поручениям соратника Чингиз хана, и лучшего полководца монголов Субегей Боготура.
Эля поняла только; Китай, маршал, член палаты пэров, оруженосец принца крови. Но и понятого ей было достаточно, чтобы осознать, что она выбрала благородного принца, ну если не принца, то хотя бы персону не ниже герцога, и её брак ни папа, ни король расстроить не смогут, даже если захотят объявить ничтожность этого союза по причине мезальянса сторон. Пока ей переводили, кто есть её избранный, вернулся слуга и с поклоном толкнул к ней святого отца Бартоломео Хельерского, что из Джерси.
Святой отец не мог еще до конца понять, кто его разбудил и зачем? Но он твердо знал, что если тебя ведут внутрь замка, то надо идти, ибо, как правило, пиршественные столы накрываю внутри замков, а не снаружи. Снаружи, как правило, ставят виселицы. И поэтому когда вооруженный, но хорошо одетый человек в богатом итальянском колпаке разбудил его, святой отец, не задавая вопросов, последовал за ним в глубь замка.
–Ведь если бы было, что плохое задумано, то прислали бы двух трех, неряшливо одетых слуг с дубинками,– так рассуждал спросонья святой отец, вверяя свою судьбу незнакомцу в итальянском колпаке.
И опыт не обманул его, очутившись в зале, где, средь бела дня, горело аж десять свечей, он удовлетворенный стал ждать дальнейших испытаний. Эля повнимательней осмотрела слугу божьего. И с радостью отметила, что святой отец был довольно чист, ноги его оказались чистыми, сандалии новыми, а в пояс вплетены целых четыре шелковых нити разных цветов; – желтого, зеленого, синего, и алого. Из рукава его выглядывала стола расшитая шелком. Она спросила у постоянно кланявшегося слуги,
– Где алтарь?
Тот не успевая поднять голову, от очередного поклона, указал правой рукой на дверь в противоположной стене. Эля быстрым шагом подошла к ней и решительно открыла её. В малой капелле Компьенского замка, подле алтаря горели свечи, было тепло и уютно. Эля рукой указала монаху, куда ему следует идти, сама же взяв за руку своего маршала, повела его в капеллу вслед за монахом. Однако, войдя в капеллу, святой отец вдруг быстро вышел из неё. Встав возле двери, стражем святого места, он вдруг строго спросил,
– В кого вы веруете?
