Кенди вошла. Каюта была небольшой, но довольно уютной. Возле стен друг напротив друга стояли две узкие кровати, на одной из которых сидела девушка. Кенди она показалась красавицей. Огненные волосы и глубокие синие глаза. Такого редкого фиалкового оттенка Кенди никогда не встречала. Увидев ее, девушка приветливо улыбнулась.
- Здравствуйте, – Кенди улыбнулась в ответ.
- Здравствуйте.
Кенди подошла ко второй кровати и сунула под нее свой чемоданчик.
- Судя по всему, вы и есть моя попутчица? – мягко поинтересовалась девушка, проследив за ее действиями.
- Верно, – приветливо кивнула Кенди и села на постель. – Меня зовут Кендис Уайт. Я – медсестра.
- Я тоже медсестра. Меня зовут Жоа Дюваль.
- Жоа? – глаза Кенди удивленно распахнулись. – Какое красивое имя.
- Это сокращенно. Для друзей. Полное имя – Жозефина-Ариэль. Но я его не очень люблю.
- Почему? Оно тоже очень красивое.
Жоа наморщила носик.
- Оно слишком длинное и неудобное. Зови меня Жоа. Мне хочется, чтобы мы подружились.
- Мне тоже. Ты иностранка?
- Ты имеешь в виду акцент? Да… Я – француженка.
- Француженка? Значит, ты возвращаешься домой?
- Можно сказать и так, – Жоа вздохнула. – В Америке я больше не могу оставаться, а там я нужна.
- А где ты училась?
- В школе по подготовке медсестер при Сорбонне, – ответила Жоа, но, заметив озадаченное выражение лица собеседницы, поняла, что название знаменитого французского университета ни о чем ей не говорит, и добавила. – В Париже.
- В Париже? – воскликнула Кенди, в ее глазах мелькнуло восхищение. – Это, наверное, прекрасный город.
- Да, – согласилась Жоа, улыбнувшись ее воодушевлению и непосредственности. – Но, увы, там гораздо больше, чем у вас здесь, не признают за женщинами право работать. Мне стоило огромного труда просто поступить в эту школу.
- А я закончила школу медсестер Мери-Джейн.
- Я слышала о ней. Прекрасная школа.
- Да.
Они замолчали, предаваясь воспоминаниям о годах учебы, и в каюте воцарилась тишина. Внезапно в животе у Кенди громко заурчало. Она смущенно покраснела, но Жоа лишь рассмеялась.
- Ты голодна. Впрочем, я тоже. Ужин будет через пятнадцать минут. Пойдем?
- Пойдем.
Они вышли из каюты. Кенди улыбалась. Она чувствовала, что нашла еще одного друга, и ей очень хотелось, чтобы во Франции их отправили в одно место.
- Терри, а ты почему не идешь на ужин?
Терри вздрогнул и обернулся. Рядом с ним стоял капитан Пэмбертон, в голубых глазах под густыми седыми бровями светилось удивление.
- Нет аппетита, – пробормотал Терри в ответ.
Он так задумался, что совершенно не слышал, как тот подошел. Пембертон нахмурился.
- Слушай, Грандчестер, если ты хочешь быть хорошим солдатом, то нужно есть! – сурово и резко принялся отчитывать он молодого человека. – Армии не нужны солдаты, падающие в голодные обмороки на поле сражения, ясно?!
- Да, сэр! – Терри улыбнулся, отдав честь.
- Тогда кру-угом! И шагом марш в столовую!!!
Терри рассмеялся и направился в столовую. Пембертон посмотрел ему вслед и вздохнул.
- Эх-х… Молодежь. Ни черта не понимают в этой жизни!
Нахмурившись, он поспешил по своим делам.
Солнце медленно клонилось к горизонту, на востоке начали сгущаться сумерки. Кенди сидела в шезлонге на палубе, закутавшись в пальто, и смотрела на закат. Огненные струи мерно сливались с глубокой бархатной синевой неба, плавились, переливались, вспыхивали. Она ни о чем не думала. Почти ни о чем. Просто сидела и смотрела.
- Кенди.
Кенди вздрогнула и, обернувшись, увидела Жоа.
- Привет.
- Смотришь на закат и думаешь о любимом парне? – фиалковые глаза искрились смехом.
- Ну что ты, – Кенди невольно покраснела.
- У женщины такой взгляд бывает, только когда она любит. И любит по-настоящему.
- Может быть, – Кенди отвела взгляд, сделав вид, что любуется закатом.
- Что? – Жоа встревожилась. – Неужели безответная любовь?
- Нет, – Кенди вздохнула, поняв, что ее уловка не удалась, и грустно улыбнулась. – Просто любовь, которую нужно забыть.
- Почему?
- Потому что у нее нет будущего.
- Откуда ты знаешь?
- Знаю.
Жоа пожала плечами и села на стоящую рядом скамью.
- Кто он?
Кенди поморщилась, словно испытывала сильную боль…
- Давай не будем о нем. Я не хочу сейчас вспоминать. Здесь так мирно и красиво. Я почти забыла обо всем.
- Ты его любишь?
- Да. Но он должен быть с другой.
- Что значит «должен быть с другой»?!
- Мы расстались.
- О-о… Прости.
- Ничего. Может быть, когда-нибудь я расскажу тебе эту грустную историю, но не сейчас. Давай лучше поговорим о тебе.
- О-о, – простонала француженка и досадливо наморщила носик. – Это неинтересно.
- В самом деле?
- Да. Я не люблю вспоминать прошлое.
- Где твои родители?
- Я не знала отца, а мама уже умерла.
Жоа отвернулась, но Кенди успела заметить выражение боли, мелькнувшее на лице девушки, и решила не задавать больше вопросов. Они помолчали.
- А где твои? – наконец снова заговорила Жоа, поворачиваясь к ней.
- У меня нет родителей. Я выросла в приюте мисс Пони.
- В приюте? Это, должно быть, ужасно, – в голосе девушки явственно прозвучали нотки искреннего сочувствия.
