Она — хорошая девочка, которая влюбилась в Него и вышла за Него замуж. Он — старший сын и наследник богатой влиятельной семьи, учился и жил в Европе. У Него есть «договорная» невеста, которую отец сосватал сыну едва ли не с детства. Но разве это не пережиток прошлого, договорные браки? Брак должен быть по любви, а родители поймут, разве они против счастья сына? В самый разгар свадьбы гостям на телефон приходит откровенное видео с невестой в главной роли. Чтобы не опозорить род и свою честь, жених должен отказаться от невесты и прогнать ее со свадьбы. Вот только что делать, если девушка горячо любима и брачная ночь уже состоялась?..
«Неужели этот красивый, темноволосый мужчина с пронзительными синими глазами мой муж? Этого не может быть!»
Даниял стоял в стороне и о чем-то разговаривал с Рустамом, а Данка смотрела на него, втайне умирая от счастья. Еще совсем немного осталось подождать, этот длинный день когда-то должен закончиться, и тогда они останутся вдвоем. Внутри все сжалось, замерло, а потом запульсировало под ложечкой — Дан посмотрел на нее долго, протяжно, многообещающе.
Он ей все успел рассказать, пока они танцевали, что и как он с ней будет делать — наверное, решил нарочно подразнить, ему ведь так нравится, как она краснеет! А она взяла и не покраснела, подняла голову и посмотрела прямо ему в глаза. Нечего ей стесняться! Даниял ее законный муж, они поженились и почти неделю прожили вместе, пока он не уехал сюда готовиться к свадьбе.
— Это дань традициям, жизнь моя, отец простил мне наш брак, но если мы откажемся от свадьбы, моя семья воспримет это как оскорбление, — Дан говорил с легким акцентом, смешанным с британской манерой произносить слова вычурно, будто перекатывая их языком. И это тоже сводило Данку с ума.
Она готова была хоть на Северный полюс ехать, не то, что на его родину, чтобы только их счастье ничего не омрачало. Даниял продолжал смотреть, а она таяла внутри, глядя, как знакомо темнеет радужка синих глаз, и как эти глаза становятся совершено черными от желания.
Дана спохватилась и опустила глаза, поспешно восстанавливая сбившееся дыхание. Здесь свои обычаи, нравы и требования, здесь не принято выставлять свои чувства напоказ, и это даже нравилось Данке. Ей все здесь нравилось, ведь здесь родился и вырос ее любимый муж — самый прекрасный мужчина на свете…
Присутствующие мужины вдруг разом достали телефоны, Дан с Рустамом тоже полезли во внутренние карманы пиджаков и уставились в экраны. Один из гостей, сидящий ближе всех, вдруг поднялся, швырнул вилку и, выразительно посмотрев на Данку, бросил отрывистое ругательство, а затем стремительно вышел из зала. Вслед за ним, плюнув себе под ноги, выскочил его сосед.
Она сразу поняла, что-то произошло, все вокруг изменилось в одночасье. Как будто кто-то одним взмахом руки заставил всех замолчать, в воздухе повисла угрожающая тишина. Оля за соседним столом принялась тревожно озираться, а затем обеспокоенно вперилась взглядом в младшую сестру. Данка ободряюще ей улыбнулась, хотя по позвоночнику уже ползла холодная струйка страха. Предчувствие. Оно никогда ее не подводило, и сейчас оно прямо кричало ей — что-то случилось.
Дана знала это ругательство, оно означало гулящую женщину. Но при чем здесь она и их свадьба? А потом посмотрела на мужа и беспомощно вцепилась пальцами в спинку стула. Его глаза больше не источали желание, они были как две огромные пропасти, холодные, ледяные, готовые поглотить ее. И похоронить.
Даниял уже шел к ней, следом шел Рустам, черты лица обоих мужчин вдруг показались неестественно жесткими, будто это не люди идут, а каменные статуи. Но всех опередила Аминат, она метнулась к Данке и со злобным шипением сорвала фату. Дана схватилась за щеки и отпрянула — у мачехи Данияла был такой вид, будто она сейчас вцепиться ей в волосы.
В два шага мужчины оказались рядом, Дан очень почтительно оттеснил Аминат, а сам повернулся к жене и крепко взял ее за локоть.
— Что случилось, Данечка, милый, скажи мне, — начала было она лепетать, но увидев вблизи его мертвое лицо осеклась, слова застряли в горле. А он так сильно сжал ее, что казалось, она сейчас сломается в его стальных тисках.
Это было бы правильно и логично, потому что внутри она уже была сломана и раздавлена. Дан не отругал мать, не поднял фату, не вступился за Данку. Он вел ее по залу ресторана, украшенного в честь их свадьбы, где они буквально каких-то десять минут назад танцевали свой танец. Где гости смотрели на них с восторгом — ведь они очень красивая и гармоничная пара, прям идеальная! Дан и Данка! Где их снимали на фото и видео, а Дан смотрел только на нее. И шептал на ухо…
— Даня…
— Замолчи!
Это же не его голос! Этот голос совсем чужой, чужой и безжизненный, как будто из него разом выпили все жизненные соки. И мужчина, который идет рядом, тоже чужой, ведет ее к выходу, а сам не смотрит даже.
Они вышли из ресторана, и Даниял потащил ее к парковке. Возле большого тонированного внедорожника они остановились, Рустам проскочил на водительское место, а Дан открыл заднюю дверцу и буквально впихнул Данку в салон.
— Убирайся, — проговорил он, задыхаясь, — убирайся из моей жизни!
— Вы что, мужики, совсем охренели? — раздался сзади возмущенный голос сестры, но Дан даже не обернулся. Не глядя прошел мимо, будто она пустое место.
— Садись в машину, Ольга, — заговорил с водительского места Рустам, — вам лучше уехать, и чем быстрее, тем лучше. Я отвезу вас в гостиницу, а оттуда на вокзал.
— Какой вокзал? — Оля едва сдерживалась, чтобы не начать материться, Дана видела это, но теперь ей было все равно. — Дана его жена!
