Народ тем не менее воспринял предупреждение нашей королевы серьезно, поэтому на протяжении следующих четырех дней я, хоть и пытался отбрыкаться, как дурак, ходил на занятия под конвоем. Во время уроков рядом всегда были другие ученики. На переменах то Нолэн, то Кэвин, то Ания непременно находились поблизости. Ну а вечером ко мне банным листом приклеивался Тэри, так что я даже после тренировок не мог на рэйн-другой отлучиться, и мне снова пришлось заниматься своими делами по ночам, когда Дэрса мы с Эммой нагло усыпляли и когда он уж точно не мог мне помешать.
Утром в шан-рэ, когда мы с Тэри отправились завтракать, народ по дороге в столовую то и дело косился в нашу сторону и тихонько шушукался, ибо до назначенной дуэли осталось совсем немного времени. А уж когда мы зашли внутрь и подошли к столику, за которым уже сидели Ания, Кэвин и Нолэн, на меня и вовсе уставились во все глаза, как будто никогда раньше не видели.
— Ну младший класс какой-то, — проворчала Босхо, не меньше меня ловя на себе взгляды со всех сторон. — Меня вчера сразу пять девчонок спросили, что я обо всем этом думаю и не возражаю ли я, чтобы мой друг дрался на дуэли против моего троюродного брата.
— И что ты сказала? — решил полюбопытствовать Тэри, присаживаясь за стол рядом с ней.
— Что буду болеть за сильнейшего.
Нолэн с Кэвином дружно усмехнулись.
— Мы тоже ставим на Гурто. Так что, Адрэа, не вздумай проиграть.
— Не дождетесь, — вернул им усмешку я и, оглядев наполненный едой стол, принялся неспешно насыщаться.
Айрд этим утром в столовой, так и не появился, поэтому пристального внимания со стороны студентов удостоился только я. Но уже к обеду стало ясно, что народ из академии даже и не думает расходиться. Когда закончились факультативы, студенты, которые раньше сразу после последнего занятия разбегались кто куда, сегодня решили не спешить. Тогда как к вечеру, по-моему, их стало еще больше, потому что официальная дуэль — явление нечастое. Да еще если это дуэль между аристократом и самородком.
В этом же году нам с крепышом и вовсе выпала честь стать первыми дуэлянтами. Поэтому заинтересовались нами и старшекурсники, которые видели наши бои на турнире, и первокурсники, которые вообще ни разу дуэлей не видели, и наши знакомые, и незнакомые… и вообще все, кому делать в шан-рэ было решительно нечего и кто надеялся сегодня увидеть необычное представление.
Более того, когда ребята за мной зашли и мы из общаги двинулись на малый учебный полигон, за нами увязалась целая толпа второкурсников, которые считали своим долгом нас проводить. Я среди них даже Таса и Дара успел заметить, хотя, если честно, думал, что коллегам-маготехникам такие развлечения неинтересны. Более того, парни, когда мы встретились взглядами, даже осмелились мне кивнуть, хоть до этого мы почти год не разговаривали.
Ну да это их дело. Я же, кивнув им в ответ, просто прошел мимо, а про себя подумал, что, пожалуй, я сейчас защищаю не только честь своего собственного мундира, но и в некотором роде факультет маготехников. И поскольку поединок маготехника с боевым магом — явление чрезвычайно редкое, то, может, поэтому вокруг него и поднялся такой ненормальный ажиотаж.
Наконец, мы добрались до полигона, и ребята, проводив меня до дверей медблока, отправились на трибуны.
— Простая формальность, лэн Гурто, — успокаивающе произнес лэн Дунтэ, когда я вошел и вежливо поздоровался. — Перед началом поединка я должен убедиться, что с вашим даром и с физическим состоянием все в полном порядке.
Я только плечами пожал: ну раз надо, так надо. Небось накануне мне не зря прилетело соответствующее распоряжение от куратора, а также настойчивое пожелание явиться на полигон не к шести, а на половину рэйна раньше.
Диагностика, кстати, много времени не заняла — всего через четверть рэйна я уже был свободен. Айрд, судя по всему, прошел обследование заранее, поэтому ни в медблоке, ни в коридорах мы так и не столкнулись.
В итоге уже без десяти шесть я находился у выхода на арену. А еще через несколько мэнов ко мне подошел лэн Кайра Остэн, окинул внимательным взглядом, проверил, что на мне нет артефактов и что даже свой идентификатор я оставил в общаге, вместо приветствия едва заметно кивнул и, толкнув тяжелые двери, первым вышел на полигон.
При виде него собравшийся и уже полнящийся нетерпением народ взволнованно загудел и заволновался. Но куратор не стал отнимать у публики много времени, а вместо этого просто поприветствовал всех, кто пожелал явиться, и вкратце напомнил, для чего мы здесь собрались.
После этого один из охранников, которые, разумеется, тоже были обязаны присутствовать на мероприятии, шепнул, что я могу выходить.
Я, как и сказали, вышел.
Увидел, как с противоположной стороны через такие же двери выходит мой противник. Услышал заодно, как возбужденно загомонила привставшая со своих мест толпа. И несказанно удивился, когда вдруг с трибун сначала тихо, вразнобой, а потом все явственнее и отчетливей донеслось:
— Гур-то! Гур-то!
Я только хмыкнул и махнул рукой, показывая, что оценил и заметил.
