Я нервно дергала ногами и стучала ногтями по спинке кресла передо мной. Как хорошо, что оно пустовало. Я перевела взгляд на черный тюрбан водителя, потом на старушку с деревянной палочкой и авоськой на колесиках. Она выглядела такой старой, будто пережила обе мировые войны. И она все еще тут, живая. Почему кому-то везет, когда мир летит к чертям, а кто-то погибает в бессмысленной автомобильной аварии по пути домой? Мои колени задрожали. Через три остановки автобус должен был повернуть на ту самую часть дороги.
В ушах застучала кровь, а сердце забилось так, будто вот-вот проломит грудную клетку. Два ребра Эммы проткнули ее легкое. Врач сказал, что из-за этой травмы она и без остальных повреждений могла бы захлебнуться кровью. Я почувствовала металлический привкус во рту. Мне он не померещился. Ощупав рот языком, я поняла, что слишком сильно закусила изнутри щеки.
Ничего хорошего уже не будет. Ничего не будет как раньше.
Я закрыла глаза, чтобы отвлечься от вида за окном, но в памяти тут же всплыло, как плачущий мужчина держит Эмму на руках, точно марионетку, у которой перерезали ниточки. Я не могла вздохнуть. И рядом не было ни мамы. Ни папы. Ни Колина. Никого.
Я была одна.
Меня начало знобить, а легкие точно склеились. Мне нужно выйти из этого автобуса. Как можно скорее. Я открыла глаза и увидела, что три остановки остались позади и мы уже подъезжаем к повороту. Нет! Я не могу. Просто не могу!
Я вскочила со своего места, бросилась к ближайшим дверям и начала колотить в них. Открыла рот, чтобы потребовать остановить автобус, но из пересохшего горла не вырвалось ни одного звука.
– Что ты делаешь? – закричал водитель, не оборачиваясь и не сбавляя скорость.
По спине побежали струйки холодного пота. И я с еще большей силой начала колотить в стеклянные двери.
– Ну-ка прекрати! – потребовал он, обернувшись в мою сторону. Автобус вильнул и слегка накренился. Кто-то из пассажиров взвизгнул.
– Ты что, рехнулась? – закричала хриплым голосом старушка с тростью.
Да. Я не могла думать, не могла контролировать себя. Паника накрыла меня с головой. Я принялась плечом давить на двери. Не знаю, на что я надеялась, но мне было все равно.
– Угомоните ее кто-нибудь! – закричал водитель и крутанул руль.
В следующее мгновение я увидела дорожный знак: в треугольнике была изображена извилистая дорога и заваливающаяся набок машина. День превратился в ночь, автобус и пассажиры исчезли. Остался только свет фар и Эмма на руках у плачущего мужчины.
– Нет! – вырвалось у меня, прежде чем в глазах окончательно потемнело.
Глава 9
Ник
Я бежал так быстро, как только мог, чтобы завершить первый этап отбора в академию. Легкие надрывно сжимались, изо рта вырывался пар, январский холод обжигал губы и горло, но скорости я не сбавлял. Я не имел права облажаться, потому что жизненно важно было успешное и последовательное прохождение всех трех этапов отбора. Только если я справлюсь сегодня, меня допустят ко второму этапу в апреле – личному собеседованию с начальником полиции. А там ему решать, захочет ли он оценить меня на третьем этапе – июльских соревнованиях по гребле среди школьников Любека.
Под ногу попался камешек, подошва кроссовка соскочила с него, нога слегка подвернулась в щиколотке. На долю секунды я выбился из ритма. Ладони вспотели, я вытер их о шорты, сжал в кулаки и прибавил газу. Не позволю, чтобы какой-то камень встал у меня на пути. После четырехчасового письменного теста на логику, память и концентрацию всех кандидатов выгнали на стадион, где мы должны были преодолеть дистанцию в пять километров не больше чем за двадцать восемь минут. Бегая по кварталу, я укладывался в двадцать пять и тут не ударю в грязь лицом.
Из ста человек тридцать к середине забега выбыли из гонки и, согнувшись пополам, сидели на краю поля. На первом этапе всегда отсеивалась минимум треть. Сжав зубы и стараясь не обращать внимания на горящие мышцы ног, я прибавил темпа. Посмотрел на финишную черту и встретился взглядом с Майком. Он ждал меня, скрестив руки на груди и хмурясь. Я еще поднажал, сцепив зубы. Справа под ребрами закололо иголками. Черт. Стараясь дышать ровнее, я перевел взгляд на полицейского с секундомером в руке.
Какой-то парень, худой, похожий на палку, обогнал меня, и паника сжала сердце. Разум напомнил, что мы бегаем по кругу, каждый в своем темпе, но страх упустить единственный шанс на нормальное будущее оказался сильнее. Я собрал оставшиеся силы и вложил их в последние метры. Перед глазами замелькали черные точки.
– Стоп! – окрикнул меня Майк, когда я пересек финишную черту.
Я рухнул на колени. Уперся ладонями в холодную землю. Завалившись сначала на бок, перекатился на спину. Раскинул руки и ноги в стороны.
Майк подошел и навис надо мной.
– Какого хрена ты тут устроил? – грозно спросил он, уперев руки в бока.