— Всё это прототипы, — я махнул рукой, — И вообще-то я рассчитываю, что как раз ты и поможешь доработать их.
— Хм… Секс, говоришь, там тоже есть?
— Это, как ни странно, самая рабочая программа.
Мы посмеялись, и взгляд Салтыкова вновь стал серьёзным.
— Есть ещё кое-что, — добавил он, подходя ближе, — Я помню, что обещал тебе. Про Эфир. Про записи. Про знания. Обещаю, что сдержу слово. Когда придёшь в следующий раз. Я бы и сейчас рассказал тебе, как получить это всё, но… Сначала нужно кое-что уладить.
— Что именно?
— Подчистить хвосты, — Салтыков посмотрел на меня серьёзно, — Выходи, Марк. И ничему не удивляйся. А завтра возвращайся… И поговорим.
Я прищурился, обдумывая сказанное, и кивнул.
Затем вызвал админскую панель, и вышел из МР 2.0. Мир рассыпался хлопьями пепла — и через мгновение я уже лежал в своей капсуле. Сквозь стеклянную крышку увидел Никиту Терентьева — главу службы безопасности Салтыкова.
Он навис над капсулой, держа в руках монстуозного вида автомат.
Крышка отъехала, и он подал мне руку, помогая выбраться.
— Держитесь поближе ко мне, господин Апостолов. И попросите весь персонал подняться на первый этаж. Там приготовлен небольшой фуршет, и управляющие господина Салтыкова уведомит команду, что она останется здесь на неопределённый срок. Со всеми преференциями, разумеется.
— Никита…
— Им ничего не грозит, даю слово.
Я сделал так, как попросил глава СБ. Вопреки моим ожиданиям, никто не удивился — скорее, напротив, как только люди узнали, что князь Салтыков жив, они очень воодушевились. Неклюев так и вовсе уже прикидывал, что скажет князю, когда ему позволять встретиться с ним в магической реальности, а другие целители и артефакторы обсуждали грядущие «улучшения» нового дома Петра.
— Ох, мы забыли о менталистах! — воскликнул Неклюев, возвращаясь ко мне от входа.
— Я выпущу их сам. Хочу лично поблагодарить от имени князя, — я подтолкнул мужчину обратно ко входу, уже прекрасно понимая, что сейчас будет.
Как только все тридцать с лишним человек поднялись наверх, глава СБ закрыл за ними толстую стальную дверь, и кивнул своим людям.
Бойцы Салтыкова встали у капсул с менталистами — у каждой по двое, и открыли крышки, не пробуждая колдунов.
— Я думаю, вы всё понимаете, Марк Григорьевич? — спросил у меня Никита.
— Понимаю, — вздохнул я, — Безопасность князя для вас — превыше всего.
— Истинно так, господин Апостолов. И я рад, что вы не пытаетесь остановить нас.
Он кивнул, и в тот же миг в подземелье раздался сухой треск выстрелов.
Я отвернулся от капсул, в которых теперь лежали менталисты с простреленными головами…
Квартира Заварского находилась в старом доме на Плющихе. Третий этаж без лифта, лепнина на потолках, витражные стёкла в парадной, консьерж — всё, как любили представители старых, но не очень богатых родов, не способные позволить себе жильё в элитных посёлках или современных небоскрёбах.
Львов не поздоровался с пузатым старичком на входе, лишь назвал номер квартиры Заварского и, дождавшись, пока консьерж сверится со списком, поднялся по лестнице.
Утопив кнопку звонка, Сергей подождал — и через несколько мгновений дверь открылась. За ней стоял Пётр — высокий, коротко стриженный, худощавый, с вечно «недовольным» лицом и темными кругами под глазами. Его лицо выглядело измотанным, будто он давно не спал.
— Проходи, — сказал он, пропуская Сергея внутрь.
Квартира была странной. Слишком много свечей. Слишком много книг. Ни одна из них не лежала аккуратно — они были разбросаны по полу, столам, подоконникам. Некоторые покрыты пылью, другие — с порванными страницами. В углу стоял железный канделябр, в котором горело что-то, похожее на человеческую кость. Из глубины квартиры доносилась приглушённая музыка.
Сергей закрыл за собой дверь.
— Где она? — спросил он, глядя на Заварского.
Пётр не двинулся с места, смерив гостя недовольным взглядом.
— Даже не спросишь, как дела?
— Времени мало. Я туда-обратно.
— Ты какой-то… На взводе, — прищурился Заварский.
Сергей унял поднявшуюся было в нём ярость, вызванную, казалось бы, простым вопросом.
— Я не настроен шутить, Петя, — процедил он, — Уверен, ты уже читал новости. Сам всё знаешь.
Заварский увидел в глазах Львова занимающееся пламя, и примирительно поднял руки.
— Читал, конечно. @#$% этот Апостолов…
Сергей кивнул, и снова едва сдержался, подумав о Марке.
— Не будем о нём, — произнёс он, — Я пришёл не обсуждать свои проблемы. Где она?
— Пошли, — вздохнул Заварский.
Они прошли на длинную кухню, где витал запах свежесваренного кофе и тостов. На столе чёрного дерева лежала книга — очень древняя. Переплёт из плотной чёрной кожи, незнакомые Львову символы на обложке, инкрустированные драгоценными камнями, мерцающими в свете ламп. Они словно двигались.
Сергей подошёл ближе. Ему показалось, что воздух вокруг немного потяжелел, а в ушах раздался едва слышимый шёпот.
— Ты её читал?
— Нет.
— Почему?
