— Брось, Марк, — князь тоже слегка улыбнулся, — Я хоть и министр иностранных дел, но внутри Империи происходит мало важных событий, о которых я не знаю. А вы хоть и соблюдаете режим секретности — но глаза и уши государства есть везде.
Я кивнул. В общем-то, мы с Петром и не рассчитывали полностью скрыть от правительства наши дела.
Наши «официальные» дела.
— Кстати об этом — как там дела у Салтыкова?
— Всё также, Ваше Сиятельство. Мы… Стараемся сохранить его разум в нашей магической реальности.
— Это возможно?
— Теоретически. На данном этапе структура сознания является целой, но… Как бы «спит». И я не знаю, что с этим делать.
— Пока не знаешь, надо полагать?
— Князь Салтыков предоставил мне изрядные ресурсы, так что я надеюсь оправдать его доверие.
Иловайский кивнул, а затем прищурился.
— Хорошо. Но как ты знаешь, я позвал тебя не за этим. Идём.
Мы покинули кабинет, и спустились на третий этаж. Пройдя через большое круглое помещение в центре, оказались в южном крыле особняка. Там князь отпер дверь и пропустил меня внутрь.
Это была огромная гардеробная, которая словно сошла со страниц дизайнерского журнала. Высокий потолок, мягкий приглушённый свет и элегантные встроенные шкафы из ценных пород дерева.
Помещение было симметричным — левая сторона мужская, правая — женская. А на стене ровно посередине было вмонтировано моё зеркало.
Здесь нашлось место для каждого элемента одежды: вместительные секции для одежды, полки для обуви и аксессуаров, зеркальные панели и удобные выдвижные ящики. В центре комнаты стояла пара мягкий диванчиков, а у стен расположились роскошные трюмо с магической подсветкой.
Иловайский прошёл по мягкому ковру и остановился у моего примерочного зеркала.
— Ваше изделие не просто «сломалось», Марк, — произнёс князь.
Я медленно подошёл к зеркалу и внимательно осмотрел его своим магическим зрением. Для виду достал кристалл-сканер, и начал касаться отдельных плетений, встроенных в элементы артефакта — и почти сразу обнаружил проблему.
И проблема эта грозила о-о-о-очень большими неприятностями…
В амальгаму зеркала было встроено «чужое» заклинание — позволяющее недолго наблюдать за человеком во время активации «примерочных» свойств артефакта. И никаких нитей от этого заклинания никуда не тянулось — о нет, вместо этого в него был встроено что-то вроде «передатчика», посылающего образы увиденного…
Куда-то.
Дерьмо космочервей…
Кто-то целенаправленно следил через зеркало за жизнью Иловайских…
Князь внимательно наблюдал за мной. Молча.
Не активируя «примерочное» заклинание, я зацепил энергопотоки иллюзий, чуть «раздвинул» их и осторожно углубился в исследование чужого плетения. Активация настроена на активацию некоторых магических потоков внутри моего артефакта… Передача визуальных образов и звуков… Я бы сказал, что на расстояние до десяти километров… Далеко, очень далеко…
И было ещё кое-что — крохотная «добавка», обратное заклинание, которое могло не только «скачивать» — но и передавать энергию «с той стороны»…
Хм… Чего именно? Образов? Атакующих плетений? Ментальной связи?
Приглядевшись, я нервно сглотнул — всего этого.
Заклинание было универсальным, способным при желании как нанести удар стихийной атакой, так и создать ментальную связь, или некромантский насос, подсаживающий болезнь, при многократном использовании артефакта…
Проклятье!
Но был во всём этом один изъян. Чужое заклинание (точнее, их система), оказалось чуть нарушено. Всего-то пара крошечных потоков не до конца синхронизировались с амальгамой — но этого хватило, чтобы через четыре месяца пользования «подсаженное» колдовство чуть изменило структуру, начало слегка сбоить — и именно это вызвало у семьи Иловайского вопросы.
Если бы не это — хрен бы его кто обнаружил, работа была тончайшей.
А так… Ошибка при спешной установке заклинания позволила князю узнать, что за его семьёй следят — и, возможно, готовят по ней удар.
Закончив исследовать артефакт, я глубоко вздохнул.
М-да… Если князь решит, что я тут замешан, проблемы мне обеспечены неслабые…
Хотя… Если бы было так — он бы не стал столь любезно приглашать меня к себе в дом.
— Что скажешь, Марк?
Я озвучил князю то, что увидел, и он кивнул, подтверждая мои слова.
— Что ж, рад слышать, что создатель артефакта говорит всё, как есть.
— Я не посмел бы укрывать от вас такое, Ваша Светлость, — признался я, — Или юлить, пытаясь отвести от себя вину. Изделие моё, но клянусь жизнью — это следящее заклинание мне не принадлежит.
— К сожалению, обычное слово меня не удовлетворит.
От слов Иловайского у меня по коже пробежали мурашки.
— Полагаю, сейчас самое время пожалеть, что я не продал технологию изготовления вашей семье, когда вы предлагали? — стараясь оставаться спокойным, произнёс я.
Князь, на моё удивление, тихо рассмеялся.
— Да, в таком случае не думаю, что подобное бы произошло… Впрочем, я не думаю, что это ты.
— Почему?
