Не останавливаясь, я выстрелил воздушными лезвиями в ту сторону. Усиленное перчаткой, воздушные лезвия рассекли пространство с неимоверной скоростью и изрешетили выскочивших на аллею мятежников, разорвав их тела в клочья.
С другой стороны выскочили ещё один — он бросился ко мне с коротким мечом, покрытым алыми рунами.
Хм, это что, магия, основанная на боли?
Я снова ускорился, проскользнул под замахом мятежника и не стал тратить магию. Просто провёл серию быстрых, точных ударов — один в горло, второй в ключицу, третий — в солнечное сплетение.
Противник рухнул без звука с переломанным телом.
Движение. Только движение…
Я пронёсся по аллее, словно вихрь, и оказался в саду. У его окраины, за решётчатой оградой, увидел, как двое бойцов Иловайского удерживают контроль над сторожевой вышкой.
Один из них — женщина в тёмной униформе — выпускала короткие огненные стрелы, сбивая мятежников с лестницы. Её напарник расстреливал оставшихся из винтовки. Там, среди повстанцев, тоже были те, кто изменился — один из них, облачённый в чёрный плащ, создавал магические разрывы в воздухе, которые поглощали энергию заклинаний колдуньи и выбрасывали обратно в виде фиолетовых сгустков.
Бойцы на вышке едва держались, но я не стал помогать им — с запада приближалась другая группа бойцов Иловайского. Возможно, те, с кем я летел, а возможно и другие.
Плевать. Задерживаться нельзя, я тут не для того…
В особняк я ворвался через оранжерею южного крыла. Когда вбежал внутрь, и оказался в просторном коридоре, меня встретила группа мятежников.
Ну… Точнее — это я встретил их — ребята были слишком заняты убийством слуг…
Двое из них были обычными магами, но третий… он дышал с хрипом, его кожа была покрыта паутиной тёмных вен, и каждый шаг сопровождался мерцанием воздуха вокруг.
Это был не человек — а тварь, уже изменённая тёмной магией. Нестабильной, опасной…
Почему-то в голове всплыл тот случай в башне «Империя», когда банкир превратился в подобное чудовище и мне пришлось выпрыгнуть с ним в окно, чтобы спасти отца.
Тогда я был слаб — но не теперь.
Я действовал быстро — продолжая вливать в себя энергию из кристаллов, ускорился — сблизился с изменённым и нанёс ему точный удар в основание черепа, предварительно жахнув туда же воздушным лезвием.
Голова твари взлетела в воздух, но за секунду до этого он успел выпустить в меня волну тьмы. Усиленный Эфиром щит принял большую часть колдовства — и даже переработал его, заставляя меня зашипеть от мерзости подобного ощущения. Я почувствовал холод, пробравший до костей, до самого нутра — и тут же «выплюнул» мерзость обратно — в сторону двух не успевших опомниться мятежников-Практиков.
Эта дрянь за секунду обратила их в чёрную жижу.
Следующим препятствием оказался парадный зал. Здесь меня ждал ещё один изменённый. Но такой, которого и не ждёшь встретить…
Полу-зверь, полу-машина. Его тело было похоже на медвежье, усилено частями механизмов, со вживлёнными кристаллами энергии. Он просто… Бродил по залу, рычал, издавая механические звуки, но двигался с неестественной скоростью.
Пока я разглядывал его магическим зрением, выискивая слабое место — едва не попался. Удар лапы монстра, оказавшегося рядом со мной невероятно быстро, едва не сбил меня с ног, и оцарапал грудь, запросто пробив защиту. Повинуясь моему приказу, Искра тут же запустила регенеративные и выжигающие заразу процессы.
Я откатился и сформировал из пламени цепь. Тонкая цепочка, усиленная заклинанием связывания, вылетела в воздух и опутала тело монстра. Я рванул на себя — и тварь потеряла равновесие.
Нужно было задержать его всего на пару секунд…
Второй атакой я ударил в грудь твари. Теневое, сжатое до предела заклинание, врезалось в один из кристаллов на теле монстра. Он взорвался осколками и огнём. Тело твари разорвало на две части, оно вспыхнуло, распространяя запах палёного металла и кожи.
Задерживаться я не стал — пройдя дальше, наткнулся на одну из боковых комнат — бывшее детское крыло поместья. Изнутри доносился плач. Я осторожно приоткрыл дверь — и тут же отпрянул, почувствовав чужое заклинание.
Ледяной поток вынес часть стены и покрыл часть коридора изморозью.
Знакомый почерк…
— Это Марк, — спокойно произнёс я, и повторил, — Андрей, это Марк!
Тишина.
— Заходи.
В углу небольшой комнаты, прижавшись к стене, сидела девочка четырнадцати лет. Перед ней стоял мой одногруппник, Андрей Иловайский. Что он, что его сестра были перепачканы в пыли и крови, одежда местами порвана…
Но они были ещё живы.
И это явно заслуга Андрея.
— Какого ты тут делаешь, Марк?
— Долго объяснять, — честно ответил я, — Твой отец направил, если кратко.
— Это всё из-за твоего зеркала⁈
— Если бы… Всё куда хуже. В поместье полно мятежников.
— Это я уже понял… Уложил парочку!
Красивое лицо младшего Иловайского исказила злоба.
— Красавчик, конечно, но болтать будем после, — предложил я, и повернулся к девочке, — Привет. Ты Настя, верно?
— Д-да… — пролепетала сестра Андрея.
— Рад знакомству. Жаль, что при таких обстоятельствах… Я Марк Апостолов.
— Я знаю…
