— Люциус! — Нарцисса ворвалась в его кабинет поздней ночью, растрёпанная, на лице поблёскивают дорожки слёз. — Драко! Наш сын! — Тараторила она, — Северус залечил его раны, но он в тяжёлом состоянии!
— Во-первых, ты слишком громко вопишь, дорогая. Во-вторых, ты же сама сказала, Северус помог ему. — Он устало отложил в сторону рубиновый перстень и лупу. — Причём здесь я?
— Он твой сын! И он ранен! Понимаешь, Гарри Поттер ранил его! — Не успокаивалась Нарцисса.
— А ты знала, что сегодня я подписал контракт на приличную сумму. Этот испанец выпил из меня всю кровь, теперь я хочу спокойно насладиться успехом за бокалом хорошего огневиски.
— Какой же ты мелочный, алчный… — Она, не договорив, устало опустилась в кресло. — Я и Драко вообще хоть что-то значим для тебя?
— Нарцисса, не буди во мне зверя!
— Ах, да, мы же не коллекционный товар. Так… людишки, по случайности, приходящиеся тебе родственниками.
Люциус Малфой каждый раз присутствовал на ежегодном собрании коллекционеров, где скупал самые дорогие лоты под изумлённые взгляды и неуверенные аплодисменты завидующих потенциальных покупателей. Его лицо украшала ослепительная улыбка.
— Ну же, право господа. — Довольный волшебник смотрел на всех, потирая ладони друг о друга. — Знаете, что я вам скажу? Слушайте. — Люциус поправил чуть съехавшую вбок бабочку. — У меня совершенно нет изъянов, напротив, мне точно есть чем гордиться. А главный повод для гордости — алчность, моя лучшая черта, которая подарила мне билет в счастливую безбедную жизнь.