Школа города Паломы – по любым меркам – самая обычная. Здесь такие же, как и во всякой другой школе, группировки, предубеждения и сомнительная еда в столовой. И, как и во всякой другой школе, здесь каждому ученику есть что скрывать.Когда по школе поползли слухи о романе между педагогом и кем-то из учащихся, все принялись искать виноватых. В эпицентре скандала оказалось семь человек, никак между собой не связанных. С того дня их жизнь изменилась безвозвратно.
First published in the English language in 2016 by Amulet Books, an imprint of Harry N. Abrams, Incorporated, New York.
ORIGINAL ENGLISH TITLE: Seven Ways We Lie (All rights reserved in all countries by Harry N. Abrams, Inc.)
© Riley Redgate, 2016
© И. Новоселецкая, перевод на русский язык, 2018
© ООО «Издательство АСТ», 2018
Школа города Паломы – по любым меркам – самая обычная. Здесь такие же, как и во всякой другой школе, группировки, предубеждения и сомнительная еда в столовой. И, как и во всякой другой школе, здесь каждому ученику есть что скрывать, буквально каждому, начиная с Кэт, драматической актрисы, которая утратила доверие к людям и теперь изливает свою боль на сцене, до Валентина, гениального неврастеника, спровоцировавшего скандал.
Когда тот скандал разразился и по школе поползли слухи о романе между педагогом и кем-то из учащихся, все принялись искать виноватых. В эпицентре оказалось семь человек, никак между собой не связанных. С того дня их жизнь изменилась безвозвратно.
– Ну вот, – говорю я, – либо печка перегрелась, либо мы спустились прямо в ад.
– По-моему, и то и другое, – отвечает Джунипер. – Собрания, вечные муки… один черт.
– Это уж точно. – Я вытираю с лица пот. Кажется, как будто все тело плавится. – Господи, какой кошмар!
Справа от нас непрерывным потоком движутся ученики. Они заполняют душный актовый зал, занимая места перед нами. Джунипер завязывает на затылке волосы. Опрятная, ни чуточки не вспотевшая, она похожа на одну из воздушных девиц, рекламирующих дезодоранты, которые порхают на белом фоне, обдуваемые сценическим вентилятором. Я привыкла видеть ее такой. Джунипер из тех красавиц, которые нам, простым смертным, кажутся недосягаемыми. У нее серые глаза, строгий взгляд; светлые волосы зачесаны назад; на щеках едва заметный румянец. Всем своим обликом она излучает предельную собранность. Всегда такой была.
Мое внимание привлекают странные звуки с противоположного конца прохода – то ли кто-то горло дерет, то ли кошку душат. Я поворачиваюсь на шум и перехватываю взгляд Андреа Силверстайн – тяжелый взгляд, который мог бы придавить к земле.
– О боже, этого еще не хватало, – бурчу я, съеживаясь на стуле.
– Не обращай на нее внимания.
– Пытаюсь, Джуни.
Вот объясните, почему каждый считает себя вправе совать нос в то, что называется «личная жизнь», – в мою личную жизнь? Взять хотя бы сегодня. В коридоре двое прожигали меня убийственным взглядом, кто-то шептался, стыдливо отводя глаза, и еще на чьем-то лице я прочла изумленное «Ба, да это же
Ладно еще Андреа на меня злится. Имеет право: я ведь встречаюсь с ее братом. А остальные пусть идут куда подальше.
Андреа не оставляет меня в покое; тогда Джунипер наклоняется вперед и холодно смотрит на нее. Андреа тут же отворачивается.
С Джунипер мы подружились еще в третьем классе, и мне до сих пор кажется, что она вот-вот вытащит откуда-нибудь волшебную палочку, которая у нее наверняка есть. Джунипер всегда держится с величавым спокойствием, чем невольно притягивает окружающих. Стоит ей заговорить, и она уже в центре внимания: ее слушают затаив дыхание. Прежде чем что-то сказать, Джуни тщательно обдумывает каждое предложение, анализирует его, чтобы ее речь звучала безупречно.
– Черт. Ты видишь Клэр? – спрашиваю я, рыская взглядом по залу. – Я обещала найти ее.
Но в толпе, окрашенной сиянием флуоресцентных ламп в тошнотворный зеленоватый цвет, рыжие волосы Клэр, как обычно, не отсвечивают.
– Может, она решила забить, – высказывает предположение Джунипер, криво усмехаясь.
Я фыркаю, причем так смачно, что чуть мозг не лопается. Наверное, что-то в лесу сдохло, раз Клэр решила пропустить школьное мероприятие.
Последний раз окинув взглядом актовый зал, я прекращаю поиски. В сердце закрадывается тревога. Одному богу известно, сколько человек не пришло сегодня на общешкольное собрание, но свободных мест полно, и одно из них, невольно думаю я, должна занимать моя сестра.
Нам несколько раз звонили домой по поводу того, что она прогуливает занятия. Скучнейший голос уведомлял: «Сообщение из школы округа Рипаблик. Доводим до вашего сведения, что сегодня Катрина Скотт пропустила несколько уроков. Просим в течение трех дней представить объяснительную записку».
