По дневнику участника экспедиции Брусилова — штурмана В. Альбанова
Это было летом 1914 года.
«Св. Фока», судно экспедиции Седова, только что начало обратное плавание к населенным местам. Уже два года мы скитались по ледяным просторам полярной области, не встречая ни живой души. Одну зиму наш корабль простоял у северных берегов Новой Земли, вторую — в южной части Земли Франца-Иосифа. Теперь, после попытки достигнуть отсюда северный полюс, мы направлялись на юг. Позади были несбывшиеся мечты о полюсе, долгая работа на Новой Земле и на Земле Франца-Иосифа; только что окончилась тяжелая зимовка с холодом, болезнями, смертью товарищей и гибелью Седова во время санного путешествия к полюсу. Впереди предстояла еще тяжелая борьба со льдами, окружающими Землю Франца-Иосифа. Каждому было ясно, что только чрезвычайным напряжением воли, сил и готовностью к «крайним жертвам можно вырваться из кольца льдов, цепью отделяющих нас от населенных стран.
Только три дня назад «Фока» покинул зимнюю стоянку в бухте Тихой, поблизости от острова Гукера. Перед отходом мы поломали на судне все, что можно, для поднятия пара. Разрушили все кладовые, часть фальшборта и кают, сняли верхнюю часть задней мачты —. стеньгу. Дерево, полученное ценой этой жертвы, уже давно сгорело под котлами. Топлива, так необходимого для борьбы со льдом, у нас больше не было. Мы считали, что, испытав в полной мере все полярные невзгоды, находимся теперь в крайне бедственном положении, худшем, чем когда-либо: как пройти без топлива несколько сот километров во льдах на корабле с сильно ослабленной парусностью и угрожающей течью? Никому не приходила в голову мысль о том, что положение наше все-таки еще далеко от крайности и что не дальше, чем сегодня, мы встретим людей, которым положение «Фоки» покажется верхом благополучия.
За последние три дня мы успели пережить немало приключений неприятного свойства. «Фока» едва не был выброшен на берег во время напора льдов, не раз бывал ими зажат и даже испытал столкновение с перевертывающимся айсбергом [1]. Теперь мы направились к одному из южных островов Земли Франца-Иосифа — к острову Нордбрук. Там, на мысе Флора, где зимовало несколько иностранных экспедиций, находились постройки, возведенные англичанином Джексоном. Мы намеревались часть этих построек разобрать и употребить на топливо вместо дров для предстоящего через льды пути.
«Фока» двигался очень медленно. Машина постоянно останавливалась из-за недостаточности давления пара в котлах. Тогда мы ломали очередную каюту или высматривали, не лежит ли поблизости морж. Иногда на палубе раздавался радостный крик: «Морж, морж!» Все оживлялись. Раздавался выстрел. Вслед затем «Фока» ударялся носом в льдину, на нее с борта прыгал человек, заносил на животное двойную петлю «строп», и через десять минут первые куски жира убитого животного уже горели под котлом. Так, то задерживаясь для охоты, то останавливаясь из-за недостатка пара, «Фока» медленно подплывал через редкий лед к острову Нордбрук.
Густой туман покрывал все берега. Я был за капитана: эти места мне были известны больше, чем другим, так как на мысе Флора я прожил несколько дней во время зимней санной экспедиции на собаках.
Я стоял у телеграфа в машинное отделение и, не отнимая от глаз бинокля, вглядывался в берег, стараясь определить, к какому месту острова Нордбрук, приближался «Фока». Вот в проблеске тумана мелькнул какой-то мыс; я успел по знакомому поясу глетчера узнать мыс Гертруды и скомандовал держать левее. Через четверть часа опять прорвался туман — подходим к мысу Флора.
Снова садится сырой туман, отпотевают стекла бинокля. Я напряженно вглядываюсь в берег — туман скрывает его целиком, за исключением узкой полосы у самого уреза воды, а по ней я долго не могу разобрать, который же из мысков — нужный нам Эльмвуд. Ветерком колыхнулся туман, — я опознаю, наконец, характерную группу камней и невысокий откос берега с расчищенным пространством волока, сделанного Джексоном для разгрузки корабля. Показав рулевому направление, я вновь сосредотачиваю внимание на полоске берега: зимой я видел здесь айсберг, стоявший на мели, тут должны быть подводные камни.
Неожиданно среди камней на берегу я вижу нечто, похожее на человека. В первую минуту решаю, что мне почудилось. Невольным, движением отнимаю от глаз бинокль, чтобы, протерев стекла, посмотреть снова. В это мгновение на палубе кто-то крикнул: «Человек на берегу!».
Да, человек. Он движется. Кто это? Вся команда «Фоки» закричала «ура». Кто-то высказывает догадку: «Это, наверное, судно за нами пришло». Рулевой, держа одну руку на руле, выразительно проводит другой под носом и замечает: «Ну, вот теперь-то мы закурим».
Я продолжаю смотреть в бинокль. Стоявший на берегу был не похож на человека, недавно явившегося из культурных стран. Скомандовав отдать якорь, я еще раз внимательно вглядываюсь в эту фигуру и запоздало отвечаю рулевому: «Подожди еще, сдается, мне, что тут хотят от нас табачком попользоваться».
