— Это тот самый мужчина, о котором ты мне говорила? — спрашивает она, прищурившись.
Я хихикаю про себя. Ей нравится вести себя сурово, но моя старая Ба — самая милая женщина в мире.
— Да. Ноа, это моя Ба.
Ноа делает шаг вперед и протягивает руку.
— Приятно познакомиться. Лара так много рассказывала мне о вас.
Ба кладет печенье и пожимает его руку.
— Ты судим, Ноа?
Он моргает.
— Э-э. Нет.
— Ты крал что-нибудь хоть раз в своей жизни?
— Нет, мэм.
— Ты когда-нибудь причинял боль животному или ребенку?
Я прижимаю ладонь ко рту, чтобы перестать хихикать.
— Конечно, нет, — говорит Ноа, его губы дергаются.
— Ты намерен причинить моей девочке боль?
— Не намерен и не стану.
Она прищуривается, но губы ее дергаются.
— За какую бейсбольную команду ты болеешь? Будь осторожен с ответом, Ноа. Я придирчива.
— «Кабс», мэм. (Примеч.: — речь идет о «Чикаго Кабс», профессиональном бейсбольном клубе, выступающем в Национальной лиге Главной лиги бейсбола США).
Она улыбается. Ба любит «Кабс». Может, она и не живет в Чикаго, но она их страстная поклонница.
— Пицца или паста?
Теперь я истерически хихикаю.
— Пицца.
Ба отпускает его руку с широкой улыбкой на лице и поворачивается ко мне.
— Он мне нравится, можешь оставить его себе.
Ноа смеется, когда я вырываюсь из плена воспоминаний.
— Она была самой замечательной женщиной, которую я когда-либо встречал.
Я смеюсь.
— Так и было. Я рада, что ты с ней познакомился.
— Я тоже, Лара. Я тоже. А теперь поспи, — говорит он. — Нам понадобятся силы.
Он выключает свет и ложится рядом со мной.
Я закрываю глаза и думаю о своей бабушке, улыбаясь, когда ко мне возвращается еще одно воспоминание. Она всегда хотела, чтобы я верила в себя. Она поддерживала это во мне.
— Нет ничего плохого в уверенности, Лара, но не будь самоуверенной. Никто не любит дерзких людей.
— Мир такой уродливый, Ба, — говорю я, сидя на диване и поджав ноги. — Я думаю, что иногда ты должен быть дерзким, иначе тебя заклюют.
— Ты правильно говоришь, дорогая, но есть еще кое-что.
Я приподнимаю брови.
— Не томи, Ба.
Она улыбается. У нее такая красивая улыбка.
— Ты можешь быть доброй. Можешь быть храброй. Ты можешь быть верной. Можешь быть сильной. Каким бы уродливым ни был мир, если ты сама прекрасна, то и он будет прекрасен для тебя.
Я улыбаюсь.
— Я не знаю, есть ли во мне что-нибудь из того, что ты назвала, но это было бы здорово.
Она подходит и садится рядом со мной.
