72 часа (ЛП) полностью

Я уже знаю как. Я просто плакса, истеричка, которая слишком много болтала и позволила каким-то подросткам убить свою бабушку. Я стала размазней после смерти Ба, я проводила все дни напролет в слезах, пытаясь понять, кто я и какой мне нужно стать. Конечно, Ноа теперь с другой женщиной. Какого черта он должен терпеть меня? Я это определенно заслужила.

Я поворачиваюсь и ухожу, но Ноа уже заметил меня. Он зовет меня, но я не слушаю.

Я бегу прочь, слезы текут по щекам.

— Лара! Лара, подожди!

Он догоняет меня у двери, хватает за локоть, разворачивает к себе лицом, но я толкаю его в грудь, заставляя отступить назад.

— Не трогай меня! — кричу я. — Не трогай меня!

— Лара, это не то…

— Отвали от меня.

Я разворачиваюсь и ухожу. Перебегаю через дорогу, вхожу в парк и падаю там на колени, плача от боли и сожаления.

Сердце бешено бьется в груди.

Может, такова моя судьба. Может, так Вселенная наказывает меня за то, что случилось с бабушкой. Или, может быть, Ноа будет лучше без меня.

Конечно, лучше.

Я ужасная.

— Лара, твою мать, как ты могла перечеркнуть все это? Мы были вместе два года.

Его вопрос возвращает меня в настоящее.

— Серьезно? — спрашиваю я, уставившись на него широко раскрытыми глазами. — Ты думаешь, это я все перечеркнула?

Боже, если бы он только знал, что значил для меня. Я хотела выйти за Ноа замуж. Хотела родить ему детей. Быть с ним до конца жизни. Я застала Ноа с другой женщиной — и сердце мое оказалось буквально вырвано из груди. Мой мир рухнул. Я ушла от него, и это было безумно тяжело. Так плохо мне не было никогда в жизни. Как он мог думать, что для меня это ничего не значило?

Это ведь он причинил мне боль.

Он снова рычит:

— И ты все равно не стала говорить со мной. Просто отмахнулась и убежала.

Я вздрагиваю.

— Я должна была сделать именно это.

Он качает головой, желваки так и ходят на челюсти.

— Боже, да ты заноза в заднице.

Это ранит. Он ведет себя так, словно виновата я, словно это не он мне изменил.

— Я не хочу это слушать, Ноа. Я не заслужила…

— В этом и дело! — кричит он. — Ты не слушаешь. Ты отказываешься выслушать меня.

Знакомое чувство гнева накатывает на меня, но я заставляю себя сдержаться. Спокойно. Не поддавайся. Это не стоит твоих нервов.

— Мне не нужны твои извинения.

Он раздраженно фыркает.

Я качаю головой. Не хочу больше слушать. Не могу.

— Мне пора. — Я поворачиваюсь и иду прочь.

— Черт тебя подери, Лара! — рявкает он. — Давай поговорим.

Я перехожу на бег и спускаюсь с дорожки под сень деревьев, но успеваю услышать его сдавленное проклятье. Я бегу, пока хватает дыхания, но могу поклясться, что чувствую Ноа рядом, словно он бежит следом. Несколько раз я оборачиваюсь, но вокруг никого.

Но все же я чувствую чье-то присутствие. Может, он и следует за мной — Ноа такой, он предпочел бы убедиться, что я в безопасности. Но мне больше не нужна эта защита. Мы теперь чужие.

Я стараюсь больше не бегать по тем же местам, что обычно, и надеюсь, это поможет мне не столкнуться с Ноа. Он пытается мне дозвониться — я вижу его номер, но не важно, сколько раз он наберет меня, я не отвечу. Мне нечего сказать. Я пытаюсь жить дальше.

— Мэм, очередь сдвинулась.

Я выныриваю из своих мыслей и делаю шаг вперед, стоя в очереди на кассе «Старбакса». Я жду уже минут десять. Кофе для коллег каждое утро — это моя обязанность, так что как минимум полчаса в день я отдаю «Старбаксу» — час пик, ничего не поделать. Я не возражаю; это время я могу посвятить своим мыслям, не опасаясь, что меня потревожат.

— Извините, — бормочу я мужчине позади.

Я оказываюсь у кассы через пять минут.

— Что я могу предложить? — кисло спрашивает парень-продавец. Он, как видно, уже устал от этого долгого дня. Такая тяжелая работа — спрашивать покупателей, чего они хотят?

— Два больших капучино, два больших латте и кофе со льдом.